Вечери твоея тайныя днесь толкование

Молитва «Вечери Твоея тайныя»

В четверг страстной седьмицы во время последней трапезы с апостолами Христос установил Таинство Святого Причастия. Сын Божий угощал сотрапезников хлебом и вином. Они символизировали плоть и кровь Христа, его жертву во имя всех грешников, живущих на земле. Эта снедь вскоре превратилась в основу для проведения церковного таинства Причащения.

Во время Божественной Литургии верующие произносят речи раскаяния и прошения Господу. Молитва Вечери Твоея Тайныя перед причастием из покон веков является традиционной для проведения обряда. Сие песнопение помогает очистить душу и обрести покаяние, столь необходимое христианину для проведения таинства Причастия.

В чем помогает молитва Вечери Твоея Тайныя

Православный христианин должен помнить, что Отец Небесный ― это защита и опора в жизни любого мирянина. Не нужно стесняться просить Господа, ибо он милосерден и праведен. Молитва Вечери Твоея Тайныя читается в случаях:

Когда и как молиться

В Чистый четверг в ходе Литургии при участии в церковном таинстве причащения нужно читать молитву Вечери Твоея Тайныя.

Во время пения молитвы перед причастием важно чувствовать умиротворение и гнать от себя любые дурные помыслы. По православным канонам человек пришел в мир для доброты и любви к ближнему своему.

Голос должен идти из глубины сердца верующего, освящая душу христианина светом истины и прощения.

Произнося текст молитвы Вечери Твоея Тайныя нужно вспоминать о заклании Сына Божия, о его муках и чуде воскрешения

При этом следует всей душой стремиться слиться воедино с образом Христа.

Не лишним будет и каждодневное произношение молитвы, ибо дарует она плоды милости Божией. А именно:

Текст молитвы

Верую, Господи, и исповедаю, якоТы еси воистину Христос, Сын Бога Живаго, пришедший в мир грешные спасти, от них же первый(ая) есмь аз. Еще верую, яко сие есть самое пречистое Тело Твое, и сия самая есть честная Кровь Твоя. Молюся убо тебе: помилуй мя и прости ми прегрешения моя, вольная и невольная, яже словом, яже делом, яже ведением и неведением,и сподоби мя неосужденно причаститися пречистых Твоих Таинств, во оставлене грехов и в жизнь вечную.

Вечери Твоея Тайныя днесь, Сыне Божий причастника (причастницу) мя прими: не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобызания Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедаю Тя: помяни мя, Господи, во царствии твоем.

Да не во суд или во осуждение будет мне причащение Святых Твоих Таин, Господи, но во исцеление души и тела. Аминь.

Перевод текста молитвы на русский язык

Сын Божий, сделай меня участником (участницей) Твоей Тайной Вечери: я врагам Твоим не открою тайны, и не дам Тебе такого поцелуя, как Иуда, но как разбойник (покаявшийся на кресте) верую в Тебя и говорю Тебе: вспомни меня, Господи, в царстве твоем.

Господи! Пусть будет мне причащение Святых Твоих Таин не в осуждение или наказание, но во исцеление души и тела. Аминь.

Источник

Песнопения Страстной седмицы

«Се, Жених грядет в полунощи…»

Тро­парь, глас 8

Се, Жени́х гряде́т в полу́нощи,/ и блаже́н раб, его́же обря́щет бдя́ща,/ недосто́ин же па́ки, его́же обря́щет уныва́юща./ Блю­ди́ у́бо, душе́ моя́,/ не сно́м отяготи́ся,/ да не сме́рти пре­да­на́ бу́деши/ и Ца́рствия вне затвори́шися,/ но вос­пря­ни́ зову́щи:/ Свят, Свят, Свят еси́, Бо́же,// Богоро́дицею поми́луй нас.

Пере­вод: Вот, Жених при­хо­дит в пол­ночь, и бла­жен тот раб, кого най­дет Он бодр­ству­ю­щим, но, напро­тив, недо­сто­ин тот, кого Он най­дет бес­печ­ным. Смот­ри же, душа моя, не будь побеж­де­на сном, да не будешь смер­ти пре­да­на, и заклю­че­на вне Цар­ствия, но вос­прянь, взы­вая: Свят, Свят, Свят Ты, Боже, по молит­вам Бого­ро­ди­цы поми­луй нас!

Тро­парь поет­ся на утрене в пер­вые три дня Страст­ной сед­ми­цы. В этом тро­па­ре Цер­ковь вну­ша­ет нам спа­си­тель­ный страх вне­зап­но­го при­ше­ствия Судии мира и побуж­да­ет нас к духов­но­му бодр­ство­ва­нию. В его осно­ве лежит прит­ча о деся­ти девах ( Мф.25:1–13 ).

Читайте также:  Гадание на кофейной гуще толкование кошка белая

«Чертог Твой вижду, Спасе мой…»

Черто́г Твой ви́жду, Спа́се мой, украше́нный, и оде́жды не и́мам, да вни́ду в онь: про­све­ти́ одея́ние души́ моея́, Светода́вче, и спа­си́ мя.

Пере­вод: Чер­тог Твой вижу я, Спа­си­тель мой, укра­шен­ным, но одеж­ды не имею, что­бы вой­ти в него. Сде­лай свет­лым оде­я­ние души моей, Пода­тель све­та, и спа­си меня.

Экса­по­сти­ла­рий поет­ся в пер­вые четы­ре дня Страст­ной сед­ми­цы. В этом пес­но­пе­нии мы испо­ве­ду­ем перед Гос­по­дом свое недо­сто­ин­ство, сокру­ша­ем­ся и пла­чем, подоб­но неве­сте, остав­лен­ной вне брач­но­го чертога.

«Егда славнии ученицы…»

Тро­парь, глас 8

Егда́ сла́внии ученицы́/ на умове́нии ве́чери просвеща́хуся,/ тогда́ Иу́да злочести́вый/ сребролю́бием неду́говав омрача́шеся,/ и беззако́нным судия́м Тебе́, Пра́веднаго Судию́, предае́т./ Виждь, име́ний рачи́телю,/ сих ра́ди удавле́ние употреби́вша!/ Бежи́, несы́тыя души́,/ Учи́телю такова́я дерзну́вшия;// И́же о всех Благи́й, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Пере­вод: Когда слав­ные уче­ни­ки при умо­ве­нии на вече­ре про­све­ща­лись, тогда Иуда нече­сти­вый, забо­лев­ший среб­ро­лю­би­ем, омра­чал­ся и без­за­кон­ным судьям Тебя, Пра­вед­но­го Судию, пре­да­ет. Смот­ри, люби­тель стя­жа­ний, на удав­ле­ние из-за них стя­жав­ше­го! Беги от нена­сыт­ной души, на такое про­тив Учи­те­ля дерз­нув­шей! Гос­по­ди, ко всем бла­гой, сла­ва Тебе!

Пес­но­пе­ние «Егда слав­нии уче­ни­цы…» поет­ся в Вели­кий Чет­верг и на утрене Вели­кой Пят­ни­цы. В тече­ние Вели­ко­го поста оно так­же чита­ет­ся в после­до­ва­нии ко Свя­то­му Причащению.

«Вечери Твоея тайныя…»

Тро­парь, глас 6

Ве́чери Тво­ея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя при­и­ми́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помя­ни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.

Пере­вод: Вече­ри Тво­ей таин­ствен­ной участ­ни­ком в сей день, Сын Божий, меня при­ми. Ибо не пове­даю я тай­ны вра­гам Тво­им, не дам Тебе поце­луя, тако­го, как Иуда. Но как раз­бой­ник испо­ве­даю Тебя: «Помя­ни меня, Гос­по­ди, в Цар­стве Твоём!»

Пес­но­пе­ние «Вече­ри Тво­ея тай­ныя…» поет­ся во Свя­той и Вели­кий Чет­верг вме­сто Херу­вим­ской песни.

«Днесь висит на древе…»

Анти­фон 15, глас 6

Днесь ви́сит на дре́ве, И́же на вода́х зе́млю пове́сивый: венце́м от те́рния облага́ется, И́же А́нгелов Царь: в ло́жную багряни́цу облача́ется, одева́яй не́бо о́блаки: зауше́ние прия́т, и́же во Иорда́не свободи́вый Ада­ма: гвоздь­ми́ пригвозди́ся Жени́х Церко́вный: копие́м прободе́ся Сын Де́вы. Покланя́емся страсте́м Твои́м, Хри­сте́. Покланя́емся страсте́м Твои́м, Хри­сте́. Покланя́емся страсте́м Твои́м, Хри­сте́: пока­жи́ нам и сла́вное Твое́ Воскресе́ние.

Пере­вод: Ныне висит на дре­ве Тот, Кто пове­сил зем­лю на водах; тер­но­вым вен­цом покры­ва­ет­ся Анге­лов Царь; в пор­фи­ру шутов­скую оде­ва­ет­ся Оде­ва­ю­щий небо обла­ка­ми; поще­чи­ны при­ни­ма­ет Осво­бо­див­ший (от гре­ха) Ада­ма в Иор­дане; гвоз­дя­ми при­би­ва­ет­ся Жених Церк­ви; копьем прон­за­ет­ся Сын Девы. Покло­ня­ем­ся стра­да­ни­ям Тво­им, Хри­сте, покло­ня­ем­ся стра­да­ни­ям Тво­им, Хри­сте, покло­ня­ем­ся стра­да­ни­ям Тво­им, Хри­сте, пока­жи нам и все­слав­ное Твое Воскресение.

«Днесь висит на дре­ве…» — пес­но­пе­ние утре­ни Вели­кой Пят­ни­цы, име­ю­щей осо­бое назва­ние: После­до­ва­ние Свя­тых и спа­си­тель­ных Стра­стей Гос­по­да наше­го Иису­са Христа.

«Разбойника благоразумнаго…»

Экса­по­сти­ла­рий

Разбо́йника благоразу́мнаго, во еди́ном часе́ ра́еви сподо́бил еси́, Го́споди, и мене́ дре́вом кре́стным про­све­ти́, и спа­си́ мя.

Пере­вод: Раз­бой­ни­ка бла­го­ра­зум­но­го в тот же день Ты рая удо­сто­ил, Гос­по­ди. И меня дре­вом Крест­ным про­све­ти и спа­си меня.

Бла­го­ра­зум­ный раз­бой­ник — один из двух раз­бой­ни­ков, рас­пя­тых на Гол­го­фе рядом с Иису­сом Хри­стом, рас­ка­яв­ший­ся, уве­ро­вав­ший во Хри­ста, сми­рен­но выра­зив­ший перед Ним свою веру и полу­чив­ший от Него обе­то­ва­ние, что «ныне же» будет пре­бы­вать с Ним в раю. Пока­я­ние бла­го­ра­зум­но­го раз­бой­ни­ка вос­по­ми­на­ет­ся в пес­но­пе­нии на утрене Вели­кой Пят­ни­цы при чте­нии Две­на­дца­ти Евангелий.

«Благообразный Иосиф…»

Тро­парь, глас 2

Благообра́зный Ио́сиф,/ с дре́ва снем пречи́стое Те́ло Твое́,/ плащани́цею чи́стою обви́в,// и воня́ми во гро́бе но́ве покры́в положи́.

Пере­вод: Бла­го­род­ный Иосиф, с дре­ва (с Кре­ста) сняв пре­чи­стое тело Твое, чистым полот­ном обвив и пома­зав бла­го­во­ни­я­ми, в гроб­ни­це новой положил.

Иосиф Ари­ма­фей­ский, о кото­ром гово­рит­ся в тро­па­ре, был бога­тым иуде­ем, чле­ном синед­ри­о­на и тай­ным уче­ни­ком Хри­ста. После смер­ти Спа­си­те­ля Иосиф испро­сил Его тело у Пила­та для погре­бе­ния. Когда поз­во­ле­ние было полу­че­но, вме­сте с Нико­ди­мом он снял тело Спа­си­те­ля с кре­ста, обвил его пла­ща­ни­цей, с бла­го­во­ни­я­ми, как обык­но­вен­но погре­ба­ли иудеи, и поло­жил в новом гро­бе, недав­но высе­чен­ном в ска­ле в его саду, при­ва­лив боль­шой камень к две­ри гроба.
Тро­парь «Бла­го­об­раз­ный Иосиф» поет­ся во вре­мя выно­са Пла­ща­ни­цы на вечерне Вели­кой Пят­ни­цы и на утрене Вели­кой Суб­бо­ты (совер­ша­ет­ся вече­ром в Вели­кую Пятницу).

Читайте также:  Гадание на воске как правильно гадать и толкование значения фигур

«Да молчит всякая плоть человеча…»

Тро­парь, глас 8

Да молчи́т вся́кая плоть челове́ча, и да стои́т со стра́хом и тре́петом, и ничто́же земно́е в себе́ да помышля́ет: Царь бо Ца́рствующих и Госпо́дь госпо́дствующих прихо́дит закла́тися и да́тися в снедь ве́рным. Предхо́дят же сему ли́цы А́нгельстии со вся́ким Нача́лом и Вла́стию, многоочи́тии Херуви́ми и шестокрила́тии Серафи́ми, ли́ца закрыва́юще и вопию́ще песнь: Аллилу́иа, Аллилу́иа, Аллилу́иа.

Пере­вод: Да умолк­нет вся­кая плоть чело­ве­че­ская, и да сто­ит со стра­хом и тре­пе­том, и ни о чем зем­ном в себе да не помыш­ля­ет, ибо Царь цар­ству­ю­щих и Гос­подь гос­под­ству­ю­щих при­хо­дит заклать­ся и дать Себя в пищу вер­ным. Пред Ним шеству­ют сон­мы Анге­лов со вся­ким их началь­ством и вла­стью, мно­го­окие Херу­ви­мы и шести­кры­лые Сера­фи­мы, закры­вая лица и воз­гла­шая песнь: Алли­лу­ия, Алли­лу­ия, Аллилуия.

Во Свя­тую и Вели­кую Суб­бо­ту на Литур­гии, вме­сто Херу­вим­ской пес­ни, поют «Да мол­чит вся­кая плоть человеча».

«Не рыдай Мене, Мати…»

Ирмос, глас 6

Не рыда́й Мене́, Ма́ти, зря́щи во гро́бе, Его́же во чре́ве без се́мене зача­ла́ еси́ Сы́на: воста́ну бо и просла́влюся, и воз­не­су́ со сла́вою непреста́нно я́ко Бог, ве́рою и любо́вию Тя велича́ющыя.

Пере­вод: Не рыдай надо Мною, Матерь, видя, что Тот Самый Сын, Кото­ра­го Ты без семе­ни зача­ла во чре­ве, во гро­бе: вот Я вос­ста­ну и про­слав­люсь и, как Бог, пре­воз­не­су навсе­гда и во сла­ве тех, кото­рые с верою и любов­но про­слав­ля­ют Тебя

Ирмос 9‑й пес­ни кано­на утре­ни «Не рыдай Мене, Мати» поет­ся как задо­стой­ник на Литур­гии в Вели­кую Субботу.

«Приидите, ублажим Иосифа приснопамятнаго…»

Сти­хи­ра на цело­ва­ние Пла­ща­ни­цы

Пере­вод: При­ди­те, про­сла­вим Иоси­фа, наве­ки памят­но­го, ночью к Пила­ту при­шед­ше­го и Жизнь всех испро­сив­ше­го: «Отдай мне Сего Стран­ни­ка, Кото­рый не име­ет, где гла­ву при­к­ло­нить; отдай мне Сего Стран­ни­ка, Кото­ро­го уче­ник ковар­ный пре­дал на смерть; отдай мне Сего Стран­ни­ка, Кото­ро­го Матерь, видя вися­щим на Кре­сте, с рыда­ни­я­ми взы­ва­ла и по-мате­рин­ски вос­кли­ца­ла: «Увы Мне, Дитя Мое! Увы Мне, Свет Мой и Жизнь Моя воз­люб­лен­ная! Ибо пред­ска­зан­ное в хра­ме Симео­ном в сей день сбы­лось: Мое серд­це меч прон­зил, но в радость о вос­кре­се­нии Тво­ем плач пре­тво­ри!» Покло­ня­ем­ся стра­да­ни­ям Тво­им, Хри­сте. Покло­ня­ем­ся стра­да­ни­ям Тво­им, Хри­сте. Покло­ня­ем­ся стра­да­ни­ям Тво­им, Хри­сте, и свя­то­му воскресению!

При пении этой сти­хи­ры люди под­хо­дят при­ло­жить­ся к Пла­ща­ни­це в Вели­кую Пят­ни­цу. В пес­но­пе­нии вспо­ми­на­ет­ся тай­ный уче­ник Хри­ста Иосиф Ари­мо­фей­ский, кото­рый после смер­ти Спа­си­те­ля пошел к Пила­ту и попро­сил у него Тело Гос­по­да, кото­рое затем пре­дал погре­бе­нию вме­сте с пра­вед­ным Нико­ди­мом, тоже тай­ным Его уче­ни­ком. Они сня­ли с Кре­ста Тело Спа­си­те­ля, обер­ну­ли пла­ща­ни­цей и поло­жи­ли в новом гро­бе, в кото­ром никто ранее не был погре­бен (этот гроб свя­той Иосиф при­го­то­вил зара­нее для себя) в Геф­си­ман­ском саду, в при­сут­ствии Бого­ма­те­ри и свя­тых жен-мироносиц.

Источник

Формирование чина Великого входа и его богословское осмысление в византийской традиции. Часть 2

Икона «Да молчит всяка плоть человеча. ». 1580-1590-е гг.

«Вечери Твоея Тайныя»

Приблизительно в тот же период, что и «Иже Херувимы», появляется и тропарь «Вечери Твоея тайныя». Он написан под непосредственным впечатлением евангельского повествования о совершении Христом Тайной вечери, о последующем предательстве Иуды, распятии Господа, раскаянии разбойника и наполнен покаянным чувством. Само содержание этого тропаря говорит об уместности употребления его для подготовки к таинству Причащения. Отсюда, скорее всего, и возникла его связь с Великим четвергом, с воспоминанием Тайной вечери.

Авторство этого произведения доподлинно не установлено.

За отсутствием других источников считается, что этот гимн исконно константинопольского происхождения.

Скорее всего, песнопение «Ныне силы небесныя» с самого начала являлось принадлежностью исключительно литургии преждеосвященных даров. Во всяком случае, свидетельства, опровергающие это, отсутствуют. Гимн имеет большое сходство и со стихами псалма 23, и с гимном «Иже херувимы»; возможно, он появился с ним в одно время. Здесь также встречается термин δορυφορέω, употребленный в «Иже херувимы», его значение было разъяснено выше.

«Да молчит всякая плоть человеча»

Известен также целый ряд рукописей X–XIII веков, в которых для литургии Великой субботы предписывается пение «Иже херувимы». И только в XIV веке в некоторых манускриптах появляется указание петь на литургии Василия Великого, совершаемой в этот день, «Да молчит всякая плоть человеча».

Читайте также:  Пустой кошелек толкование сна

Окончательная стабилизация песнопения «Да молчит всякая плоть человеча» как неотъемлемой принадлежности литургии Великой субботы связана с изданием в 1545 году братством святого Саввы в Венеции типикона преподобного Саввы Освященного. После этого практика пения гимна стала общепринятой.

Вопрос авторства и обстоятельств написания стихиры «Да молчит всякая плоть человеча» остается открытым. Возможно, гимн принадлежит гомилетической традиции, впервые отраженной в «Слове о Пасхе» епископа Мелитона Сардийского. Продолжением этой традиции являются пасхальное слово святого Епифания Кипрского, начинающееся фразой «Что сие днесь безмолвие много, яко Царь спит» и кондак Романа Сладкопевца «Торжество Креста».

1.3. Молитва «Никтоже достоин»

По завершении последней ектении перед началом Великого входа диакон входит в алтарь южными дверями иконостаса. Когда пресвитер произнесет возглас второй молитвы верных, диакон открывает царские врата, а хор начинает пение херувимской песни. Между тем, священник, стоя перед престолом, тихо говорит следующую молитву:

Сегодня молитва «Никтоже достоин» является привычной и неотъемлемой частью Божественной литургии. Однако по многим признакам можно заключить, что она когда-то была добавлена в уже сложившееся в своих основных чертах литургическое чинопоследование. Ниже приводятся основные аргументы в пользу этой теории.

В первую очередь, о позднем происхождении свидетельствует сам текст молитвы. Она является одной из немногих [35] литургийных молитв, обращенных не к Богу-Отцу, а к Господу Иисусу Христу. Вдобавок (и это уникальный для литургии случай) священнослужитель произносит ее от собственного имени, используя первое лицо единственного, а не множественного числа. Священник здесь выступает не как предстоятель, не как глава евхаристического собрания, он молится о себе самом. К тому же, тема священства и священнодействия выражена в молитве достаточно ярко (например, пресвитер говорит, что евхаристическая жертва приносится именно им, не упоминая об остальных участниках литургии), что само по себе нехарактерно для ранних евхаристических молитв. При этом текст молитвы «Никтоже достоин» содержит множество цитат из Священного Писания и является одним из самых нестабильных в литургиях Василия Великого и Иоанна Златоуста.

Молитва херувимской песни первоначально появилась в формуляре литургии святого Василия Великого, вероятно, сперва как частное благочестивое прибавление. Поэтому момент ее произнесения оставался какое-то время неопределенным. Она произносилась, как правило, после второй молитвы верных, обычно перед всеми остальными действиями, относящимися к переносу святых даров. Однако и в этом случае ее местоположение варьировалось. Некоторые евхологии, в частности, дают и такой чин:

Видно, что молитве потребовалось некоторое время, чтобы занять свое нынешнее место, что также является одним из показателей ее позднейшего включения в уже сложившийся литургический чин.

Итак, эта молитва херувимской песни вошла в состав литургий Василия Великого и Иоанна Златоуста уже после того, как чины их приобрели сложившийся, законченный вид. В таком случае, какого же ее истинное происхождение? Среди исследователей пока нет определенного мнения по этому вопросу. Профессор Роберт Тафт, тщательно проанализировав существующие в литургической науке гипотезы и найдя в каждой свои недостатки, приходит лишь к следующему выводу:

Конец молитвы «Никтоже достоин», завершающейся словами «Ты бо еси Приносяй и Приносимый, Приемляй и Раздаваемый, Христе Боже наш (Σύ γάρ εί ό προσφέρων καί προσφερόμενος καί προσδεχόμενος καί διαδιδόμενος, Χριστέ ό Θεός ήμών) и Тебе славу воссылаем, со Безначальным Твоим Отцем и Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом», в XII веке послужил поводом для споров среди византийских богословов.

Для устранения разногласий среди византийского духовенства и общества в том, кому именно приносится Крестная Жертва Христа – Богу Отцу или же всей Святой Троице, при императоре Мануиле Комнине (1118–1180) были созваны два церковных Собора – в 1156 и в 1157 годах. Поводом к возникновению догматических споров, охвативших широкие круги византийских граждан, явилось столкновение между известными преподавателями тогдашней высшей духовной школы, занимавшими кафедры толкования Священного Писания в храмах столицы Византии – Михаила Солунского и Никифора Василаки, с одной стороны, и диакона Василия – с другой.

По причине разгоревшихся споров в Константинополе были созваны два Собора – в 1156 и 1157 годах. Итогом их деятельности явилось следующее соборное определение:

Источник

Оцените статью
Имя, Названия, Аббревиатуры, Сокращения
Adblock
detector