В начале бог сотворил небо и землю толкование

Сотворение мира

В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою

Библейское учение о сотворении мира кратко называется Шестоднев. День означает сутки. В 1823 году англиканский священник Джордж Стэнли Фабер (1773–1854) выдвинул теорию «день — эпоха». Это мнение не имеет абсолютно никаких оснований. В еврейском языке для выражения слов неопределенный период времени или эпоха существует понятие олам. Слово йом в древнееврейском языке всегда означает день, сутки, но никогда не период времени. Отказ от буквального понимания дня сильно искажает библейское учение о сотворении мира. Если брать день как эпоху, то как определить вечер и утро? Как к эпохе применить благословение седьмого дня и отдых в нем? Ведь Господь заповедал отдых в седьмой день седмицы — субботу, потому что Сам почил: и благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих (Быт 2, 3). Господь сотворил растения в третий день, а солнце, луну и другие светила — в четвертый. Если принять идею «день — эпоха», получается, что целую эпоху растения произрастали без солнечного света.

Святые отцы понимали день первой главы книги Бытия буквально. Святой Ириней Лионский: «Восстановляя в Себе этот день, Господь пришел на страдание в день накануне субботы — то есть в шестой день творения, в который и создан человек, чрез Свое страдание даруя ему новое создание, то есть (освобождение) от смерти». Святой Ефрем Сирин: «Никто не должен думать, что шестодневное творение есть иносказание». Святой Василий Великий: «И бысть вечер, и бысть утро, день един. определяет сим меру дня и ночи и совокупляет в одно суточное время, потому что двадцать четыре часа наполняют продолжение одного дня, если под днем подразумевать и ночь». Святой Иоанн Дамаскин: «От начала дня до начала другого дня — одни сутки, ибо Писание говорит: и был вечер, и было утро: день один».

Как же тогда происходило чередование дня и ночи до сотворения светил, которые появляются в четвертый день? Святитель Василий Великий пишет: «Тогда не по солнечному движению, но по тому, что первобытный оный свет в определенной Богом мере то разливался, то опять сжимался, происходил день и следовала ночь» (Шестоднев. Беседа 2).

Книга Бытия начинается с описания величественных дел Божьих — создания мира в течение шести дней. Господь сотворил Вселенную с неисчислимыми светилами, землю с ее морями и горами, человека и весь животный и растительный мир. Библейское откровение о сотворении мира возвышается над всеми существующими космогониями других религий, как истина возвышается над любым мифом. Ни одна религия, ни одно философское учение не могли подняться до превосходящей разум идеи о творении из ничего: В начале сотворил Бог небо и землю.

Первыми были созданы бесплотные духи — Ангелы. Хотя Священное Писание не содержит повествования о сотворении ангельского мира, нет никаких сомнений, что Ангелы по своей природе принадлежат к тварному миру. Это воззрение основано прежде всего на ясном библейском понимании Бога как всемогущего Творца, положившего начало всему существующему. Все имеет начало, только Бог безначален. Некоторые святые отцы видят указание на создание невидимого мира Ангелов в словах сотворил Бог небо (Быт 1, 1). В подтверждение этой мысли святитель Филарет (Дроздов) замечает, что, согласно библейскому повествованию, физическое небо было создано во второй и четвертый день.

Первозданная земля была неустроенна и пуста. Созданная из ничего материя сначала явилась неупорядоченной и покрытой тьмой. Тьма была неизбежным следствием отсутствия света, который не был сотворен как самостоятельная стихия. Далее бытописатель Моисей пишет, что Дух Божий носился над водою (Быт 1, 2). Здесь видится указание на творческое и оживотворяющее участие в творении третьего Лица Святой Троицы — Святого Духа. Предельно краткое и точное определение — всё от Отца через Сына в Духе Святом. Упомянутая в вышеприведенном стихе вода является важнейшей стихией, без которой невозможна жизнь. В святом Евангелии вода является символом животворящего и спасительного учения Иисуса Христа. В жизни Церкви вода имеет особое значение, будучи веществом Таинства крещения.

Первый день творения

И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один (Быт 1, 3–5).

По Божественному повелению возник свет. Из дальнейших слов: и отделил Бог свет от тьмы мы видим, что Господь не уничтожил тьму, а лишь установил периодическую смену ее со светом для восстановления и сохранения сил человека и всякой твари. Эту премудрость Божию воспевает Псалмопевец: Ты простираешь тьму и бывает ночь: во время нее бродят все лесные звери; львы рыкают о добыче и просят у Бога пищу себе. Восходит солнце, [и] они собираются и ложатся в свои логовища; выходит человек на дело свое и на работу свою до вечера. Как многочисленны дела Твои, Господи! (Пс 103, 20–24). Поэтическим выражением и был вечер, и было утро заканчивается описание творческих дел каждого из шести дней. Само слово день святые понимали буквально.

Свет был создан Божественным словом, обладающим всемогущей творческой силой: ибо Он сказал, — и сделалось; Он повелел, — и явилось (Пс 32, 9). Святые отцы видят здесь таинственное указание на второе Лицо Святой Троицы — Сына Божия Иисуса Христа, Которого апостол называет Словом и при этом говорит: Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть (Ин 1, 3).

При описании первого дня первым поставлен вечер, а потом утро. По этой причине у евреев в библейские времена день начинался с вечера. Этот порядок сохранился в богослужении новозаветной Церкви.

Второй день творения

И создал Бог твердь. и назвал. твердь небом (Быт 1, 7, 8) и поместил небо между водой, которая находилась на земле, и водой над землей.

Во второй день Бог создал физическое небо. Словом твердь передается слово еврейского подлинника, означающее распростертие, ибо древние евреи метафорически сравнивали небосвод с шатром: простираешь небеса, как шатер (Пс 103, 2).

При описании второго дня говорится и о воде, которая находится не только на земле, но и в атмосфере.

Третий день творения

И собрал Бог воды под небом в одно место и открыл сушу. И назвал сушу землей, а собрание вод назвал морями. И повелел Бог произрастить земле зелень, траву и деревья, приносящие плоды. И покрылась земля растительностью. Господь отделил воду от суши (см.: Быт 1, 9–13).

В третий день были созданы океаны, моря, озера и реки, а также материки и острова. Позже это вызвало восторг у Псалмопевца: Он собрал, будто груды, морские воды, положил бездны в хранилищах. Да боится Господа вся земля; да трепещут пред Ним все живущие во вселенной, ибо Он сказал, — и сделалось; Он повелел, — и явилось (Пс 32, 7–9).

В этот же день Бог сотворил весь растительный мир. Это было принципиально новым: Бог положил начало органической жизни на земле.

Произвести растительный мир Творец повелел земле. Святитель Василий Великий говорит: «Тогдашний глагол и первое сие повеление сделались как бы естественным некоторым законом и остались в земле и на последующие времена, сообщая ей силу рождать и приносить плоды» (Святитель Василий Великий. Шестоднев. Беседа 5).

В книге Бытия говорится, что земля произрастила зелень, траву и деревья, сеющие семя по роду их. Святые отцы этому придавали принципиальное значение, ибо оно указывает на постоянство всего сотворенного Богом: «Что при первом сотворении изникло из земли, то соблюдается и доныне, чрез сохранение рода последовательностью преемства» (Святитель Василий Великий. Шестоднев. Беседа 5). Как видим, третий день был посвящен устроению нашей планеты.

И увидел Бог, что это хорошо (Быт 1, 12). Бытописатель поэтическим языком выражает мысль, что Бог творит премудро и совершенно.

Четвертый день творения

И сказал Бог, чтобы появились светила на тверди небесной, для освящения земли и для отделения дня от ночи. По сотворенным светилам теперь будет вестись отсчет календаря и времени. И появились светила: солнце, луна и звезды (см.: Быт 1, 14–18).

В описании четвертого дня мы видим сотворение светил, их назначение и их отличия. Из текста Библии мы узнаём, что свет был сотворен во второй день до светил, чтобы, по объяснению святителя Василия Великого, неверующие не почитали солнце единственным источником света. Один Бог является Отцом светов (см.: Иак 1, 17).

Создание светил имело три цели: во-первых, освещать землю и все, что на ней; устанавливается различие между светилами дневными (солнце) и ночными (луна и звезды). Во-вторых, отделять день от ночи; различать четыре времени года, упорядочить время с помощью календаря и вести летоисчисление. В-третьих, служить для знамений последних времен; об этом говорится в Новом Завете: солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются; тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою (Мф 24, 29–30).

Пятый день творения

В пятый день Господь сотворил первых живых существ, живущих в воде и летающих в воздухе. И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею. Так появились обитатели вод, появились водяные животные, насекомые, рептилии и рыбы, а по воздушному пространству полетели птицы (см.: Быт 1, 20–21).

В начале пятого дня Бог обращает Свое творческое слово к воде (да произведет вода), тогда как в третий день — к земле. Слово вода берется в данном месте в более широком смысле, обозначая не только обычную воду, но и атмосферу, которая у священного писателя также называется водой.

В пятый день Бог создает более высокую по сравнению с растениями форму жизни. По Божьему повелению появились представители водной стихии (рыбы, киты, пресмыкающиеся, амфибии и другие обитатели вод), а также птицы, насекомые и все живущие в воздушном пространстве.

Творец создает первые существа каждого рода («по роду»). Он благословляет им плодиться и размножаться.

Шестой день творения

В шестой день творения Бог создал животных, живущих на земле, и человека, по образу и подобию Своему (см.: Быт 1, 24–31).

Описание шестого творческого дня пророк Моисей начинает теми же словами, что и предшествующие дни (третий и пятый): да произведет. Бог повелевает земле создать всех животных земли (душу живую по роду ее). Бог творил все в определенной последовательности возрастающего совершенства.

И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою (см.: Быт 1, 26-28).

Последним, как венец творения, был создан человек. Он сотворен особым способом. Святые отцы прежде всего отмечают, что творению его предшествовал Божественный совет между всеми Лицами Пресвятой Троицы: сотворим человека. Человек выделен из всего тварного мира и тем, как его творит Господь. Хотя его телесный состав был взят из земли, Господь не повелевает земле произвести человека (как это было с другими тварями), а Сам творит его непосредственно. Псалмопевец говорит, обращаясь к Творцу: Руки Твои сотворили меня и устроили меня (Пс 118, 73).

Бог сказал, что не хорошо человеку быть одному.

И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку (Быт 2, 21–22).

Господь, конечно, мог сотворить не только одну супружескую чету, но несколько и произвести от них весь человеческий род, но Он хотел, чтобы все люди земли были едины во Адаме. Ведь даже Ева была взята от своего мужа. Апостол Павел говорит: От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли (Деян 17, 26). И поэтому мы все являемся родственниками.

Читайте также:  Гадание на кофейной гуще толкование ангелочек

На заре человеческой истории Бог установил брак как постоянный жизненный союз между мужчиной и женщиной. Он благословил его и скрепил самыми тесными узами: будут одна плоть (Быт 2, 24).

Создав человеческое тело, Бог вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою. Самая главная отличительная особенность человека состоит в том, что его душа богоподобна. Бог сказал: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему (Быт 1, 26). О том, что такое образ Божий в человеке, мы говорили ранее. Когда Бог сотворил человека, Он привел к нему всех животных и птиц, человек дал им всем имена. Наречение имен было знаком господства человека над всей тварью.

С сотворением человека заканчивается шестидневное творение мира. Бог сотворил мир совершенным. Рука Творца не внесла в него никакого зла. Это учение о первоначальной благости всего творения представляет собой возвышенную богословскую истину.

В конце времен будет восстановлено совершенство мира. По свидетельству тайнозрителя, святого апостола Иоанна Богослова, будет новое небо и новая земля (см.: Откр 21, 1).

Седьмой день

И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал (Быт 2, 2).

Закончив творение мира, Бог почил от дел Своих. Бытописатель здесь употребляет метафору, ибо Бог не нуждается в отдыхе. Этим указывается тайна истинного покоя, который ожидает людей в вечной жизни. До наступления этого блаженного времени уже в земной жизни мы видим прообраз этого состояния — покой благословенного седьмого дня, который в Ветхом Завете был субботой, а для христиан является днем воскресным.

Источник

Глава 1

Первый день творения

Как у святых Отцов, так и во всей последующей истолковательной литературе существуют два главных типических толкования данного слова. По господствующему мнению одних – это простое хронологическое указание «на начало творения видимых вещей» (Ефрем Сирин), т. е. всего того, история постепенного образования чего излагается непосредственно далее. По аллегорическому же толкованию других (Феоф. Ант., Ориген, Амвросий, Августин и пр.), слово «в начале» имеет здесь индивидуальный смысл, заключая в себе прикровенное указание на предвечное рождение от Отца второй Ипостаси Святой Троицы – Сына Божия, в Котором и через Которого было совершено все творение ( Ин. 1:3 ; Кол. 1:16 ). Относящиеся сюда библейские параллели дают право объединять оба этих толкования, т. е. как находить здесь указание на мысль о совечном Отцу рождении Сына или Логоса и об идеальном создании в Нем мира ( Ин. 1:1–3, 10, 8:25 ; Пс. 83:3 ; 1Пет. 1:20 ; Кол. 1:16 ; Откр. 3:14 ), так и еще с большим правом видеть здесь прямое указание на внешнее осуществление предвечных планов божественного Мироздания в начале времени или, точнее, вместе с самым этим временем ( Пс. 101:26, 83:12–13, 135:5–6, 145:6 ; Евр. 1:10 ; Притч. 8:22–23 ; Ис. 64:4, 41:4 ; Сир. 18:1 ; и пр.).

– здесь употреблено слово бара, которое по общему верованию как Иудеев, так и христиан, равно как и по всему последующему библейскому употреблению, преимущественно служит выражением идеи божественного делания ( Быт. 1:1, 2:3–4 ; Ис. 40:28, 43:1 ; Пс. 148:5 ; Исх. 34:10 ; Чис. 16:30 ; Иер. 31:22 ; Мал. 2:10 и др.), имеет значение творческой деятельности или создания из ничего ( Чис. 16:30 ; Ис. 45:7 ; Пс. 101:26 ; Евр. 3:4, 11:3 ; 2Мак. 7:28 и др.). Этим самым, следовательно, опровергаются все материалистические гипотезы о мире как самобытной сущности, и пантеистические – о нем как об эманации или истечении божества и устанавливается взгляд на него как на дело рук Творца, воззвавшего весь мир из небытия к бытию волей и силой Своего божественного всемогущества.

Небо и земля, как два конкретных противоположных полюса всего Мирового глобуса, обычно служат в Библии обозначением «всей вселенной» ( Пс. 101:26 ; Ис. 65:17 ; Иер. 23:24 ; Зах. 5:9 ). Кроме того, многие находят здесь раздельное указание на сотворение мира видимого и невидимого, или Ангелов (Феоф. Ант., Василий Великий, Феодорит, Ориген, Иоанн Дамаскин и др.). Основанием последнего толкования служит, во-первых, библейское употребление слова «небо» в качестве синонима небожителей, т. е. ангелов ( 3Цар. 22:19 ; Мф. 18:10 и др.), а во-вторых, и контекст данного повествования, в котором последующее хаотическое неустройство приписывается лишь одной земле, т. е. видимому миру (2 стих), чем «небо» отделяется от «земли» и даже как бы противополагается ей в качестве благоустроенного, невидимого горнего мира. Подтверждение этому можно находить как в Ветхом ( Иов. 38:4–7 ), так и в особенности Новом Завете ( Кол. 1:16 ).

Понятие «земли» на языке Библии часто обнимает собой весь земной шар, со включением сюда и видимого неба как его наружной атмосферической оболочки ( Быт. 14:19, 22 ; Пс. 68:35 ). В этом именно смысле оно употреблено и здесь, как это очевидно из контекста, по свидетельству которого хаотическая масса этой «земли» впоследствии выделила из себя твердь и воду ( Быт. 1:7 ).

и тьма над бездною,

и Дух Божий носился над водою.

В объяснении этих слов толковники довольно сильно расходятся между собою: одни видят здесь простое указание на обыкновенный ветер, ниспосланный Богом для осушения земли (Тертуллиан, Ефрем Сирин, Феодорит, Абен-Езра, Розенмюллер), другие – на Ангела, или особую умную силу, назначенную для той же цели (Златоуст, Кайзетан и др.), третьи, наконец, – на Ипостасного Духа Божия (Василий Великий, Афанасий, Иероним и большинство прочих экзегетов). Последнее толкование предпочтительнее прочих: оно указывает на участие в деле творения и третьего лица Святой Троицы, Духа Божия, являющего Собой ту зиждительно-промыслительную силу, которая, по общебиблейскому воззрению, обусловливает происхождение и существование всего мира, не исключая и человека ( Быт. 2:7 ; Пс. 32:6 ; Иов. 27:3 ; Ис. 34:16 ; Деян. 17:28 и др.). Самое действие Святого Духа на хаос уподобляется здесь действию птицы, сидящей в гнезде на яйцах и согревающей их своей теплотой для пробуждения в них жизни ( Втор. 32:11 ).

Этим самым, с одной стороны, позволяется усматривать в хаосе и некоторое действие естественных сил, аналогичное процессу постепенного образования в яйце зародыша, с другой, – как эти самые силы так и результаты их поставляются в прямую зависимость от Бога.

У всемогущего Творца вселенной мысль или слово и осуществление этой мысли или дело совершенно тождественны между собой, так как для Него не существует никаких препятствий, которые могли бы помешать выполнению зародившегося желания. Отсюда, Его слово есть закон для бытия: «ибо Он сказал, – и сделалось; Он повелел, – и явилось» ( Пс. 32:9 ). Вслед за многими отцами Церкви митр. Филарет полагает, что в слове «сказал» не без основания можно находить таинство Ипостасного Слова, которое здесь, подобно тому, как раньше и Дух Святой, прикровенно поставляется Творцом мира: «гадание сие объясняют Давид и Соломон, которые, очевидно, приспособляют выражения своя к Моисею» ( Пс. 32:6 ; Притч. 8:22–29 ).

Ясное указание на это дает Апостол Павел, говоря о Боге как о «повелевшем из тьмы воссиять свету» ( 2Кор. 4:6 ). Творение света было первым творчески-образовательным актом божественного мироздания. Этот первозданный свет не был обычным светом в совершенном значении этого слова, так как до четвертого дня творения, в который появились ночные светила, еще не существовало источников нашего света, а был тем светоносным эфиром, который, находясь в колебательном состоянии, разгонял первобытную тьму и тем самым создавал необходимые условия для будущего появления всякой органической жизни на земле.

и отделил Бог свет от тьмы.

Этим самым Бог не уничтожил вовсе первоначальную тьму, а лишь установил правильную периодическую смену ее со светом, необходимую для поддержания жизни и сохранения сил не только человека и животных, но и всяких других тварей ( Пс. 103:20–24 ; Иер. 33:20, 25, 31:35 ).

Разделив свет от тьмы и установив правильное чередование их между собою, Творец нарекает им и соответствующие имена, назвав период господства света днем, а время господства тьмы – ночью. Священное Писание дает нам целый ряд указаний на происхождение этого божественного установления ( Пс. 103:20–24, 148:5 ; Иов. 38:11 ; Иер. 33:20 ). О характере и продолжительности этих первобытных суток мы лишены возможности судить положительно: одно только можем сказать, что по крайней мере в первые три дня до сотворения солнца они, по всей вероятности, не были тождественны с нашими настоящими сутками.

И был вечер, и было утро:

Многие из толковников на том основании, что сначала поставлен «вечер», а затем уже – утро, хотят видеть в первом не что иное, как ту хаотическую тьму, которая предшествовала появлению света и таким образом предваряла первый день. Но это будет очевидной натяжкой текста, так как до сотворения света не могло существовать ни подобного разграничения суток, ни самого названия двух главных составных частей их. На указанном заблуждении покоится и другое, что счет астрономических суток следует будто бы начинать с вечера, как это думает, напр., и Ефрем Сирин. Но святой Иоанн Златоуст правильнее полагает, что исчисление суток должно идти от утра к утру, так как, повторяем, самая возможность различения в сутках дня и ночи началась не ранее как с момента создания света или со времени наступления дня, т. е., говоря современным языком, с утра первого дня творения.

В еврейском подлиннике стоит не порядковое, а количественное числительное «день один», ибо и на самом деле первый день недели творения был в ней пока еще и единственным.

Заканчивая свою речь о первом дне творческой недели, считаем уместным высказаться здесь, вообще, об этих днях. Вопрос о них составляет одну из труднейших экзегетических проблем. Главная трудность ее состоит, во-первых, в определенном понимании библейских дней творения, а во-вторых, и еще больше – в соглашении этих дней с современными данными астрономии и геологии. Выше мы уже видели, что к первым дням творения, предшествовавшим появлению солнца, довольно трудно прилагать нашу обычную астрономическую мерку с ее 24-х часовой продолжительностью, зависящей, как известно, от движения земли вокруг своей оси и от поворота ее то одной, то другой стороной к солнцу. Но если допустить, что это сравнительно незначительное препятствие было как-либо устранено силой божественного всемогущества, то все остальные, собственно библейские данные, и разделение этих суток на утро и вечер, и определенное количество, и строгая последовательность их, и исторический характер самого повествования, – все это говорит за строго буквальный смысл библейского текста и за астрономическую продолжительность этих библейских суток. Гораздо серьезнее другое возражение, идущее со стороны науки, которая, исходя из анализа так называемых геологических пластов, насчитывает целый ряд геологических эпох, потребных для постепенного образования земной коры и несколько тысячелетий для последовательного возникновения на ней различных форм растительной и животной жизни.

Мысль о соглашении в этом пункте Библии с наукой сильно занимала еще отцов и учителей Церкви, среди которых представители Александрийской школы – Ориген, святые Климент Александрийский, Афанасий Александрийский и др. стояли даже за аллегорическое толкование библейских дней в смысле более или менее продолжительных периодов. Вслед за ними и целый ряд последующих экзегетов старался так или иначе видоизменить прямой, буквальный смысл библейского текста и приспособить его к выводам науки (так называемые периодистические и реститутивные теории). Но прямой, буквальный смысл библейского текста, древнехристианская традиция и православное толкование вообще не допускают такого свободного обращения с библейским текстом и, следовательно, требуют буквального понимания имеющегося в нем термина «день».

Итак, Библия говорит об обычных днях, а наука о целых периодах или эпохах. Лучшим выходом из этого противоречия является, по нашему мнению, так называемая «визионерская» теория. По смыслу этой теории, библейское повествование о творении мира представляет собой не строго научное и фактически детальное воспроизведение всей истории действительного процесса мирообразования, а лишь его главнейшие моменты, открытые Богом первому человеку в особом видении (visio). Здесь вся история происхождения мира, развившаяся в недоведомое для нас время, прошла пред духовным взором человека в виде целой серии картин, из которых каждая представляла известные группы явлений, причем как общий характер, так и последовательность этих картин являлись верным, хотя и мгновенным отображением действительной истории. Каждая из этих визионерных картин образовывала собою особую группу явлений, фактически развивавшихся в течение одного и того же периода, в видении же получившего название того или другого дня.

Читайте также:  Как гадать на 36 картах значение и толкование карт

На вопрос, почему же геологические эпохи творения получили в библейском космогоническом видении название обычного «дня», ответить сравнительно нетрудно: потому, что «день» был самой удобной, самой простой и легко доступной сознанию первобытного человека хронологической меркой. Следовательно, чтобы внедрить в сознание первого человека идею о последовательном порядке творения мира и раздельности его процессов, целесообразнее всего было воспользоваться уже знакомым ему образом дня как цельного и законченного периода времени.

Итак, по вопросу о днях творения Библия и наука отнюдь не сталкиваются между собой: Библия, разумея обыкновенные дни, отмечает этим самым лишь различные моменты космогонического видения, в котором Бог благоволил открыть человеку историю мироздания; наука же, указывая на геологические эпохи и продолжительные периоды, имеет в виду исследовать фактический процесс происхождения и постепенного устройства мира; и такое допущение научных гипотез нисколько не колеблет собою божественного всемогущества, для которого было совершенно безразлично – создать ли весь мир во мгновение ока, употребить ли на это целую неделю, или, вложив в мир известные целесообразные законы, предоставить им более или менее естественное течение, приведшее к продолжительному мирообразованию. Последнее, на наш взгляд, еще даже более отвечает идее божественной премудрости и благости Творца. Указанная нами здесь визионерная история, находя своих защитников и среди отцов и учителей Церкви (святой Иоанн Златоуст, святой Григорий Нисский, Феодорит, Юнилий Африканский), разделяется многими новейшими экзегетами (см. об этом подробнее в диссертации А. Покровского «Библейское учение о первобытной религии»).

Второй день творения

Твердь – буквально с подлинника «распростертие», «покрышка», ибо таковой евреи представляли себе небесную атмосферу, окружающую земной шар, как это особенно ярко выражено в известных словах Псалмопевца: «простираешь небеса, как шатер» ( Пс. 103:2, 148:4 ; ср. Ис. 40:22 ). Эта твердь или атмосферическая оболочка земли, по общебиблейскому воззрению, считается местом рождения всяких ветров и бурь, равно как и всевозможных атмосферических осадков и перемен погоды ( Пс. 148:4–8, 134:7 ; Иов. 28:25–26, 38:24–26 ; Ис. 55:10 ; Мф. 5:45 ; Деян. 14:17 ; Евр. 6:7 и др.).

Под последними водами здесь, очевидно, понимаются водяные пары, которыми обыкновенно бывает насыщена небесная атмосфера и которая, сгущаясь по временам, в различных видах изливается на землю, например, в виде дождя, града, инея, тумана или снега. Под первыми же, конечно, разумеется обычная вода, проникавшая собою весь земной хаос и в следующий, третий день творения, собранная в особые природные водохранилища – океаны, моря и реки. О роли воды в процессе мирообразования нечто подобное же говорит и Апостол Петр ( 2Пет. 3:5 ). Наивному уму первобытного еврея небесная атмосфера рисовалась в виде какой-то твердой покрышки, разделявшей собой атмосферические воды от земных вод; по временам эта твердая оболочка в том или другом месте разверзалась, и тогда небесные воды через это отверстие изливались на землю. И Библия, говорящая, по отзыву святых Отцов, языком сынов человеческих и приспособляющаяся к слабости ума и слуха нашего, не считает нужным вносить какие-либо научные поправки в это наивное мировоззрение (святой Иоанн Златоуст, Феодорит и др.).

На языке евреев существовали три различных термина для выражения этого понятия, соответственно их мнению о существовании трех различных небесных сфер. То небо, которое называется здесь, считалось самым низшим и ближайшим местопребыванием птиц, доступным непосредственному взору ( Пс. 8:4 ; Лев. 26:19 ; Втор. 28:23 ).

Третий день творения

В силу этого божественного повеления две главных составных части первобытного хаоса, земля и вода, обособились друг от друга: воды соединились в различные водные бассейны – моря и океаны ( Пс. 32:7, 103:5–9, 135:6 ; Притч. 8:29 ), а суша образовала острова и материки, покрытые различными горами, холмами и долинами ( Пс. 64:6 ; Ис. 40:12 ).

О том, каким путем и как долго происходил этот процесс обособления воды от суши и самообразование земной коры, Библия не говорит нам ничего, открывая тем самым полный простор научным изысканиям. В космогоническом же видении, с которым имеет дело Библия, отмечен только общий характер и конечный результат этого третьего периода мирообразования или – на языке библейского видения – третьего дня творения.

И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду [и по подобию] её, и дерево [плодовитое], приносящее плод, в котором семя его по роду его [на земле].

В этих немногих словах космогонического видения отображается целая грандиозная картина постепенного возникновения на земле разных видов растительной, органической жизни, произведенных землей не в силу самопроизвольного зарождения, а по данным ей Творцом особым силам и законам.

Однако, указание на то, что покрытие земли растениями и деревьями не было мгновенным чудодейственным актом, а направлялось творческой силой по естественному руслу, по-видимому, заключается в самом характере рассматриваемого библейского текста, как в обращении Бога к земле с повелением ей произвести различные виды растений по присущим ей законам, так и в той последовательности, с которой ведется перечень различных видов этой растительности, вполне отвечающий данным современной геологии: сначала вообще зелень или трава (геологические папоротники), затем цветущая растительность (исполинские лилии) и, наконец, деревья (первобытные кустарники и деревья), ( 3Цар. 4:33 ). Всемогущество Творца от этого, разумеется, нисколько не страдало, так как первоисточником жизненной энергии земли был не кто иной, как сам Бог, а Его высочайшая мудрость в таком целесообразном устройстве мира раскрывалась во всей своей силе и очевидной наглядности, на что выразительно указывает и Апостол Павел в известном месте из Послания к Римлянам ( Рим. 1:20 ).

Четвертый день творения

Здесь космогоническое видение о новом миротворческом периоде, в который земля обособилась от солнечной системы. Сам библейский рассказ об этом опять-таки ведется приспособительно к младенческому мировоззрению первобытного человека: так, светила представляются как бы утвержденными на наружной небесной тверди, какими они, действительно, и рисуются в нашем обыденном, ненаучном представлении. Здесь впервые указывается действующая причина разграничения суток на день и ночь, состоящая во влиянии светил. Этим самым как бы дается косвенное подтверждение той мысли, что три предшествующих дня творения не могли быть, следовательно, обычными астрономическими сутками, а что такой характер в библейском повествовании они получили уже впоследствии, в качестве известных определенных моментов космогонического видения.

Библия указывает нам троякое назначение небесных светил: во-первых, они должны разделять день от ночи, причем солнце должно было сиять днем, луна же и звезды – светить ночью; во-вторых, они должны служить регуляторами времени, т. е. различные фазы солнца и луны должны были показывать периодическую смену месяцев и сезонов года; наконец, их ближайшее назначение в отношении земли состоит в том, чтобы освещать ее. Первое и последнее назначение небесных светил совершенно ясны и понятны сами по себе, среднее же требует некоторого разъяснения.

Под этими знамениями отнюдь не следует разуметь какого-либо суеверного почитания небесных светил или подобных же астрологических гаданий, бывших в широком распространении у народов древнего Востока и жестоко осуждаемых в избранном народе Божьем ( Втор. 4:19, 18:10 ). Но это, по толкованию блаженного Феодорита, значит то, что фазы луны, равно как время восхода и захода различных звезд и комет, служили полезными руководственными указаниями для земледельцев, пастухов, путешественников и моряков ( Быт. 15:5, 37:9 ; Иов. 38:32–33 ; Пс. 103:14–23 ; Мф. 2:12 ; Лк. 21:25 ). Очень рано фазы луны и положение солнца стали служить знаками разделения года на месяцы и объединения последних во времена года – весну, лето, осень и зиму ( Пс. 73:16–17 ). Наконец, впоследствии фазы луны, в особенности новолуние, стали играть очень видную роль в цикле священных библейских времен или древнееврейских праздников.

Хотя эти великие светила и не названы здесь по имени, но из всего контекста повествования, равно как из соответствующих относящихся сюда библейских параллелей ( Пс. 103:19, 73:16, 135:7–9, 148:3–5 ; Иер. 31:35 ), совершенно ясно, что здесь подразумеваются солнце и луна. Но если такое название вполне оправдывается и наукой в приложении к солнцу, как астрономическому центру всей мировой системы, то оно совершенно не выдерживает научной критики в отношении луны, которая по точным данным астрономии представляет собой одну из сравнительно малых планет, далеко уступающих в этом отношении даже земле. Здесь мы имеем новое доказательство того, что Библия не излагает положений науки, а говорит языком сынов человеческих, т. е. языком обыденного мышления, опирающегося на непосредственные чувственные восприятия, с точки зрения которых солнце и луна действительно представляются самыми крупными величинами на небесном горизонте.

Под общим именем звезд разумеются тут все те миллионы иных миров, которые, будучи удалены от нашей земли на огромные пространства, рисуются нашему невооруженному взору лишь в виде маленьких светящихся точек, рассеянных по всему небосклону. Недаром созерцание величественного небесного свода умиляло и вдохновляло многих ветхозаветных библейских писателей к прославлению премудрости и благости Творца ( Пс. 8:3–4, 18:1–6 ; Иов. 38:31–33 ; Ис. 40:21–22, 25–26, 51:13, 66:1–2 ; Иер. 33:22 ; Откр. 5:8 и др.).

Творец, как говорит Псалмопевец, луну и звезды – для управления ночью ( Пс. 135:9 ), восход же солнца определил быть началом трудового дня для человека ( Пс. 103:22–23 ). Еще яснее выражает эту мысль пророк Иеремия, прославляя Господа Вседержителя, который «дал солнце для освещения днем, уставы луне и звездам для освещения ночью» ( Иер. 31:35 ).

Пятый день творения

Термин «вода», как это очевидно из контекста, употреблен здесь в более общем и широком смысле – означает не только обычную воду, но также и воздушную атмосферу, которая, как это уже известно, на языке Библии также называется «водой» ( Быт.1:6–7 ). Здесь так же как и раньше ( Быт.1:11 ) в самом образе библейского выражения – «да произведет вода» (или, «да размножатся в водах»), опять-таки сохранился намек на участие и естественных агентов в творческом процессе, в данном случае – воды и воздуха как той среды, в которой Творец определил жить и размножаться соответствующим родам животной жизни.

пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной.

Появление растений в третий день было началом органической жизни на земле, но еще в самой несовершенной, первичной ее форме. Теперь, в полном согласии с данными науки, Библия отмечает дальнейшей ход развития на земле этой жизни, именно указывает на появление двух обширных, родственных между собою животных классов: на обитателей водной стихии и на царство пернатых, наполняющих воздушное пространство.

Первый из этих классов в еврейском тексте назван шерец, что не означает только «пресмыкающихся или водяных гадов», как это переводят наши русский и славянский тексты, но заключает в себе также и рыб, и всех вообще водяных животных ( Лев. 11:10 ). Равным образом и под «птицей пернатой» разумеются не «только птицы, но и насекомые, и вообще все живые существа, снабженные крыльями, хотя бы они в то же время не лишены были способности и ходить и даже на четырех ногах» ( Лев. 11:20–21 ).

Если, как мы отметили выше, в предшествующем стихе сохранилось некоторое указание на действие естественных сил в процессе зарождения новых видов животной жизни, то настоящий стих не оставляет сомнения в том, что все эти так называемые естественные акты в конце концов имеют свой сверхъестественный источник в Боге, Который один только и есть Творец всего, в строгом смысле этого слова.

Славянский текст называет их «китами» великими, ближе к еврейскому тексту, в котором стоит слово: танниним, которое вообще означает водяных животных огромного размера ( Иов. 7:12 ; Пс. 73:13 ; Иез. 29:4 ), больших рыб, в том числе и китов ( Пс. 103:25 ; Ион. 2:11 ), большого змея ( Иер. 51:34 ; Ис. 27:1 ) и крокодила ( Иез. 29:3 ) – словом, весь класс больших земноводных или амфибий ( Иов. 40:20 ). Этим самым дается выразительное указание на то, что изначальные виды земноводных и пернатых отличались исполинскими размерами, что подтверждается и данными палеонтологии, открывающей целый обширный класс вымерших допотопных животных, поражающих своими колоссальными размерами (ихтиозавры, плезиозавры, исполинские ящерицы и т.п.).

Читайте также:  Толкование снов целовать мужчину

Появление первой настоящей жизни (животной в отличие от растительной) отмечается особым чрезвычайным актом Творца – Его благословением. В силу этого творческого благословения, все новосотворенные Им твари получают способность к размножению «по роду своему», т. е. каждый из видов животных – к воспроизведению себе подобных.

плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях,

В еврейском тексте оба эти слова имеют одно и то же значение, а самое соединение их, по свойству еврейского языка, указывает на особое усиление заключенной в них мысли об естественном размножении живых существ путем рождения.

и птицы да размножаются на земле.

Тонкая новая черта: раньше стихией птиц был назван воздух, как область, в которой они летают ( Быт.1:20 ), теперь добавляется еще и земля, на которой они вьют свои гнезда и живут.

Шестой день творения

Здесь снова, как и в двух предшествующих случаях ( Быт.1:11, 20 ), указывается на некоторое влияние естественных сил природы, в данном случае непосредственно земли.

Общее понятие «души животной» здесь дробится на три основных вида: первый из них «животные земли» – это дикие животные или звери полей и лесов, каковы, например, дикая кошка, рыси, медведи и все др. звери пустыни ( Пс. 79:14, 103:20–21, 49:10, 78:2 ; Ис. 43:20 ). Второй вид этих животных обнимает довольно значительный класс домашних животных, т. е. прирученных человеком, куда относятся: лошади, волы, верблюды, козы и вообще весь как крупный, так и мелкий домашний скот ( Быт. 34:23, 36:6, 47:18 ; Чис. 32:26 ); в обширном же смысле сюда включаются иногда и более крупные из диких животных, например, слон и носорог ( Иов. 40:15 ). Наконец, третий класс этих животных составляют все те, которые пресмыкаются по земле, ползают по ней или имеют настолько короткие ноги, что, ходя по земле, как бы стелятся по ней; сюда относятся все змеи, черви ( Лев.11:42 ), ящерицы, лисицы, мыши и кроты ( Лев.11:29–31 ). Иногда, в более краткой и менее строгой речи, все три вышеуказанных класса земных животных объединяются в одном первом из них, именно в понятии «зверей земных» ( Быт. 7:14 ). Все эти животные разделялись на два пола, что видно как из их способности к размножению каждого сообразно его роду, так и из того, что пример их жизни открыл глаза первому человеку на его печальное одиночество и, таким образом, послужил поводом к сотворению подобной ему помощницы-жены ( Быт. 2:20 ).

Сотворение человека

Что касается содержания этого самого совета, то именем его, по объяснению митрополита Филарета – следственно и действованием советования, изображается в Священном Писании Божье предвидение и предопределение ( Деян. 2:23 ), т. е. в данном случае – осуществление мысли о создании человека, от века существовавшей в божественном плане Мироздания ( Деян. 15:18 ). Таким образом, здесь мы находим один из самых древнейших следов существования в допотопном мире тайны троичности, но затем она, по мнению лучших толковников, была помрачена в сознании первых людей вследствие грехопадения, а потом, после вавилонского столпотворения, и вовсе надолго исчезла из сознания ветхозаветного человечества, от которого она была даже намеренно скрываема по педагогическим целям, именно, чтобы не подавать евреям, всегда склонным к многобожию, лишнего соблазна в этом отношении.

В еврейском тексте стоит здесь слово adam. Когда это слово употреблено без артикля, то не выражает собою собственного имени первого мужа, а служит лишь нарицательным обозначением «человека» вообще; в этом смысле оно одинаково прилагается как к мужчине, так и к женщине ( Быт. 5:2 ). Как это видно из последующего контекста, в таком именно смысле употреблено это слово и здесь – обозначая всю первозданную чету, которой и преподаются божественные благословения к размножению и владычеству над природой ( Быт.1:27 ). Употребляя единственное число нарицательного понятия «человек», бытописатель тем самым яснее оттеняет истину единства человеческого рода, о которой и писатель кн. Деяний говорит: «От одной крови Он (Бог) произвел весь род человеческий» ( Деян. 17:26 ).

по образу Нашему [и] по подобию Нашему

Здесь употреблены два родственных по значению слова, хотя и заключающие в себе некоторые оттенки мысли: одно означает идеал, образец совершенства; другое – реализацию этого идеала, копию с указанного образца. «Первое (κατ᾿ εἰκόνα – по образу), – рассуждает святой Григорий Нисский, – мы имеем по сотворению, а последнее (καθ᾿ ὁμοίωσιν – по подобию) мы совершаем по произволению». Следовательно, образ Божий в человеке составляет неотъемлемое и неизгладимое свойство его природы, богоподобие же есть дело свободных личных усилий человека, которое может достигать довольно высоких степеней своего развития в человеке ( Мф. 5:48 ; Еф. 5:1–2 ), но может иногда и отсутствовать совершенно ( Быт. 6:3 ; Рим. 1:23, 2:24 ).

Что касается самого образа Божия в человеке, то он отображается в многоразличных силах и свойствах его сложной природы: и в бессмертии человеческого духа ( Прем. 2:23 ), и в первоначальной невинности ( Еф. 4:24 ), и чистоте ( Еккл. 7:29 ), и в тех способностях и свойствах, которыми наделен был первозданный человек для познания своего Творца и любви к Нему, и в тех царственных полномочиях, которыми обладал первый человек по отношению ко всем низшим тварям ( Быт. 27:29 ) и даже в отношении к своей собственной жене ( 1Кор. 11:3 ), и, в особенности, в тройственности своих главных душевных сил: ума, сердца и воли, служившей как бы некоторым отображением божественного триединства ( Кол. 3:10 ). Полным и всесовершенным отражением божественного образа Писание называет лишь только Сына Божия ( Евр. 1:3 ; Кол. 1:15 ); человек же был сравнительно очень слабой, бледной и несовершенной копией этого несравненного образца, но однако он стоял в несомненной родственной связи с Ним и отсюда получил право на название Его рода ( Деян. 17:28 ), сына или чада Божия ( Лк. 3:38 ), а также и прямо – «образа и славы Бога» ( 1Кор. 11:7 ).

В самом повторении параллельных понятий – «по образу Своему», «по образу Божию» нельзя не видеть некоторого намека на участие различных Лиц Святой Троицы в акте творения человека, главным образом на Бога-Сына, бывшего Его непосредственным совершителем (по образу Своему). Но, в силу того, что Сын является сиянием славы Божьей и образом Ипостаси Его, творение по Его образу было вместе с Тем и творением по образу Бога-Отца (по образу Божию). Обращает здесь на себя внимание также и то, что человек сотворен лишь «по образу» Божию, а не добавлено и «по подобию», чем окончательно утверждается правильность вышеуказанного нами мнения, что только один образ Божий составляет врожденное свойство его природы, богоподобие же – нечто отличное от сего и состоит в той или другой степени свободного, личного человеком развития свойств этого божественного образа по пути их приближения к Первообразу.

человека. мужа и жену сотворил их.

Ошибочно толкуя данное место, некоторые (особенно раввины) хотят видеть в нем основания для теории андрогинства первого человека (т. е. совмещения в одном лице мужского и женского пола). Но это заблуждение всего лучше опровергается стоящим здесь же местоимением «их», которое в том случае, если бы речь шла об одном лице, должно было бы иметь форму единственного числа – «его», а не «их» – множественное число.

Сила творческого благословения, однажды уже преподанного раньше низшим животным, относилась лишь к их размножению; человеку же даруется не только способность размножения на земле, но и право обладания ею. Последнее является следствием того высокого положения, которое человек, будучи образом Бога на земле, должен был занять в мире.

Творец, по словам Псалмопевца, что повторяет и апостол, «славою и честью увенчал его; поставил его владыкою над делами рук Твоих; все положил под ноги его: овец и волов всех, и также полевых зверей, птиц небесных и рыб морских, все, преходящее морскими стезями» ( Пс. 8:6–9 ; Евр. 2:7–9 ). Это одно из лучших выражений мысли о величии и красоте первозданного Адама (т. е. человека), восстановленного в своем, утраченном через грехопадение, первобытном достоинстве, вторым Адамом – Господом нашим Иисусом Христом ( Евр. 2:9–10 ).

Самое господство человека над природой должно понимать и в смысле употребления человеком на пользу свою различных естественных сил природы и ее богатств, и в смысле прямого служения ему со стороны различных видов животных, исчисляющихся здесь лишь в порядке их последовательного происхождения и по самым общим их группам.

Прекрасно выражена эта мысль в следующих вдохновенных строках И. Златоуста: «Как велико достоинство душ! Через ее силы строятся города, переплываются моря, обрабатываются поля, открываются бесчисленные искусства, укрощаются дикие звери! Но что важнее всего – душа знает Бога, Который сотворил ее и различает добро от зла. Один только человек из всего видимого мира воссылает молитвы к Богу, получает откровения, изучает природу небесных вещей и проникает даже в божественные тайны! Для него существует вся земля, солнце и звезды, для него сотворены небеса, для него посылались апостолы и пророки, и даже сами Ангелы; для его спасения, наконец, Отец ниспослал и своего Единородного Сына!»

а всем зверям земным, и всем птицам небесным, и всякому [гаду,] пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, дал Я всю зелень травную в пищу.

Вот древнейшее известие о первобытной пище человека и животных: для человека ею служили различные травы с их кореньями и деревья с их плодами, для животных же – травная зелень. Основываясь на умолчании бытописателя о мясе как предмете пищи, большинство комментаторов полагает, что оно в первое время до потопа или, по крайней мере, грехопадения, не было в употреблении не только у людей, но даже и у животных, среди которых, следовательно, не было хищных птиц и зверей. Первое известие о введении мяса и вина в пищу человека относится к эпохе после потопа ( Быт. 9:3 ). Нельзя не усмотреть также в этом особенного божественного промышления о всех вновь сотворенных существах, выразившееся в заботе об их хранении и поддержании их жизни ( Иов. 39:6 ; Пс. 103:14–15, 27, 135:25, 144:15–16 ; Деян. 14:14 и др.).

И был вечер, и было утро: день шестой.

Этот день был последним актом космогонического видения заключением всего творческого шестоднева. Глубоко историческая древность библейской космогонии подтверждается довольно согласными следами ее, сохранившимися в языке древности (argumentum ex consensu gentium).

В ряду их особенное значение и ценность имеют древнейшие предания халдеев, обитателей Ура Халдейского, откуда впоследствии вышел и сам Авраам, родоначальник еврейского народа. Эти традиции халдеев имеются у нас в отрывочных записях халдейского жреца Бероза (в III в. до Рождества Христова) и, что еще гораздо ценнее, в недавно открытых клинообразных табличках т. н. «халдейского генезиса» (в 1870 г. английским ученым Георгом Смитом). В последнем мы имеем поразительную по своей близости (хотя и проникнутую политеизмом) параллель к библейской истории творения: здесь то же, как и в Библии, деление на шесть последовательных актов, из которых каждому посвящается своя особая таблица, приблизительно то же содержание каждой из этих таблиц, как и в истории каждого из библейских дней, та же их общая последовательность и – что особенно любопытно – одни и те же характерные приемы, выражения и даже отдельные термины. Ввиду всего этого сравнение библейской космогонии с данными халдейского генезиса получает высокий интерес и великую апологетическую важность (подробнее об этом см. в диссертации А. Покровского: «Библейское учение о первобытной религии», с. 86–90).

Вам может быть интересно:

1. Толковая Библия Ветхого и Нового Завета – профессор Александр Павлович Лопухин

2. Книга Бытия – Глава 1 – преподобный Ефрем Сирин

3. Толкование на Книгу Бытия – святитель Филарет Московский (Дроздов)

4. Толкование на книгу Бытия – блаженный Феодорит Кирский

7. О книге Бытия буквально – блаженный Аврелий Августин

9. Толкование на Евангелие от Матфея – Феофилакт Болгарский, архиепископ Охридский

10. Книга Бытия – Глава 1 – профессор Павел Александрович Юнгеров

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

Источник

Оцените статью
Имя, Названия, Аббревиатуры, Сокращения
Adblock
detector