Толкование уголовного закона верховным судом

Вопрос 4. Толкование уголовного закона

Под толкованием уголовного закона понимается всестороннее и глубокое уяснение его смысла, а также смысла терминов, употребляемых законодателем. М. Д. Шаргородский раскрывал понятие толкования как «объяснение уголовного закона, выяснение его смысла, определение того содержания, которое вкладывал в него законодатель».

Субъектами толкования признаются юридические и физические лица, разъясняющие закон. К числу этих лиц относятся государственные органы, общественные организации, должностные лица, отдельные граждане.

Существует несколько простых и общепризнанных правил толкования уголовного закона: закон всегда толкуется диалектически, т.е. его нормы берутся в совокупности, без отрыва друг от друга, в связи с конкретной исторической обстановкой; толкованию подлежит только официальный акт закона с учетом всех внесенных в него изменений и дополнений; при толковании не могут создаваться новые уголовно-правовые нормы.

Значение толкования уголовного закона проявляется:

в учете законодателем возможностей толкования закона при его изложении; в отказе от громоздких законодательных конструкций и повторов, которые могут быть легко преодолены различными видами толкования;

в возможности одинакового понимания и применения уголовно-правовых норм в различных регионах страны и различными правоприменителями;

в возможности устранения отдельных законодательных огрехов путем использования некоторых видов уяснения смысла закона.

Толкование уголовного закона в зависимости от субъекта толкования. По субъектам толкование делится на легальное, судебное и доктринальное.

Легальное толкование понимается в науке как официальное толкование уголовного закона, даваемое органом, в компетенцию которого оно входит согласно федеральному законодательству. Одна из форм легального толкования — толкование аутентичное, т.е. даваемое органом, принявшим закон.

В настоящее время Конституцией РФ не предусмотрено возможности аутентичного толкования каких-либо законов, в том числе уголовного. Очевидно, это правильно, поскольку толкование, даваемое законодательным органом, должно быть облечено в форму закона. Закон же не может толковать другой закон, не может быть актом толкования. Он содержит новые нормы, общеобязательные для исполнения. К такому справедливому выводу пришел Конституционный Суд РФ.

Нет в настоящее время и возможностей для других разновидностей легального толкования уголовного закона, поскольку ни один орган, согласно Конституции РФ, не наделен правом его толковать. Следует в то же время заметить, что в той или иной мере, через толкование положений Конституции, осуществляет толкование отдельных положений уголовного закона Конституционный Суд. Однако это в большей степени толкование судебное, хотя и специфическое по значению и по последствиям.

Судебное толкование бывает трех видов:

толкование, которое дает Конституционный Суд РФ, является конституционно-судебным толкованием, которое является обязательным для всех органов, организаций и лиц;

вынося приговор по конкретному делу, суд всегда толкует закон применительно к казусу. Поэтому такой вид судебного толкования уголовного закона называют казуальным. Казуальное толкование обязательно для всех должностных лиц, учреждений, организаций и граждан, к которым оно имеет отношение. В ряде случаев его защита гарантируется законодателем. Так, по УК неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта влечет за собой уголовную ответственность (ст. 315). В то же время значение прецедента выходит зачастую за рамки конкретного казуса, поскольку при поддержке конкретного судебного решения вышестоящими судами, прежде всего Верховным Судом РФ, в ряде случаев определяет подход к разрешению подобных уголовных дел в регионе или даже в стране;

наконец, третий вид судебного толкования осуществляет Пленум Верховного Суда России, облекая его в форму разъяснений по различным категориям дел. Названный вид судебного толкования содержится, например, в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от4 мая 1990 г. «О судебной практике по делам о вымогательстве» и др. Эта разновидность судебного толкования имеет большое значение для единообразного применения уголовных законов, хотя в настоящее время правовой статус такого толкования окончательно не определен. Ранее в судебном законодательстве (например, в Законе о судоустройстве) оно признавалось безусловно обязательным для всех судов, поэтому им руководствовались и другие правоприменительные органы. Однако такое положение, очевидно, противоречит положению Конституции РФ, согласно которому судьи независимы и подчиняются только Конституции РФ и закону (ч. 1 ст. 120). В то же время, согласно ст. 126 Конституции РФ, Верховный Суд РФ дает разъяснения по вопросам судебной практики, и они, видимо, исходя из конституционного статуса, должны быть обязательны для нижестоящих судов. Но разделить разъяснение по уголовному законодательству и разъяснение по судебной практике, которая опять-таки основана на этом законодательстве, в целом ряде случаев не представляется возможным.

Доктринальное, или научное, толкование включает в себя все виды разъяснения закона со стороны ученых и практических работников. Оно выражается в научных статьях, монографиях, других исследованиях, обобщениях судебной практики, докладах, сообщениях и т.п. Обязательной силы для работников правоохранительной системы такое толкование не имеет. Однако велика его роль в подготовке нового уголовного законодательства, в достижении соответствия уголовно-правовых норм современной уголовной политике. Доктринальное толкование также способствует формированию и развитию правового сознания всего общества.

Кроме названных видов толкования, выделяемых по субъекту, иногда в науке упоминают еще и об обыденном толковании, которое может быть дано любым лицом. Юридически значимым оно не является.

Толкование уголовного закона в зависимости от приемов толкования. По приемам (или способам) толкования выделяют, как правило, следующие его виды: грамматическое, систематическое, историческое и логическое.

Грамматическое толкование — это уяснение уголовного закона в соответствии с правилами грамматики, синтаксиса, этимологии, пунктуации и др. При этом производится определение буквального смысла употребляемых законодателем терминов, что в ряде случаев отнюдь не просто. Науке уголовного права известны долгие споры по понятиям кары, вины, уголовной ответственности и т.п. Чаще грамматическое толкование не составляет особого труда для лиц, применяющих закон.

Так, при изложении многих диспозиций статей законодатель пользуется соединительными и разделительными союзами. Применяя правила грамматики, можно заключить, например, сколько самостоятельных составов преступления находится в них. Например, в ст. 221 УК, употребив разделительный союз «либо», законодатель предусмотрел два состава преступления: хищение и вымогательство ядерных материалов или радиоактивных веществ. Используя тот же прием толкования, можно выделить четыре состава преступления и в ч. 1 ст. 325 УК: «Похищение, уничтожение, повреждение или сокрытие официальных документов, штампов или печатей, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности». Грамматическое толкование может осуществляться всеми субъектами.

Читайте также:  Некоторые формулировки в проекте закона допускают двоичное толкование

<>Систематическим признается толкование, при котором уголовно-правовая норма сопоставляется с другой, рассматривается как часть единой системы норм. При этом сопоставление может производиться с другими

нормами Особенной части уголовного права, с нормами Общей части, с нормами других правовых отраслей, например, административного права, или налогового, гражданского, и т.д. Так, например, части вторая и третья многих статей Особенной части УК начинаются со слов «те же действия». Уяснить их смысл можно при сравнении названных частей с частью первой статьи, где формулируется определение состава. Такой прием помогает понять, что, избегая терминологических повторов, законодатель дифференцирует уголовную ответственность за одно и то же деяние в зависимости от наличия или отсутствия смягчающих или отягчающих вину обстоятельств.

При историческом толковании также происходит сопоставление уголовно-правовых норм. Однако сравниваются действующие нормы с существовавшими ранее или же с проектами уголовного законодательства. Историческое толкование позволяет оценить развитие законодательной мысли, эффективность действия ряда положений закона, результативность научных исследований. К историческому следует относить и толкование нормы в зависимости от исторических (в том числе временных) условий ее принятия.

Логическое толкование способствует уяснению уголовного закона на основе законов логики. Элементы логического толкования имеются и при систематическом и историческом толкованиях. С помощью логических приемов производится устранение возможных неясностей закона, уточнение его смысла, заложенного, но не выраженного в нем четко.

Примером логического толкования может служить следующее. В соответствии с законом суд должен назначать наказание с учетом отягчающих обстоятельств. В их числе предусмотрено совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (см. п. «в» ч. 1 ст. 63 УК). Эти же обстоятельства указаны в диспозициях статей, предусматривающих уголовную ответственность за квалифицированное убийство (ч. 2 ст. 105 УК), умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (ч. 2 ст. 112 УК), квалифицированную и особо квалифицированную кражу (ч. 2 и ч. 4 ст. 158 УК) и др. Очевидно, суд не должен в данном случае принимать эти обстоятельства во внимание дважды: это противоречило бы принципу гуманизма, значительно ухудшая положение виновного.

Толкование уголовного закона в зависимости от объема толкования. По объему толкование бывает буквальным, распространительным (расширительным) и ограничительным. Последние два вида толкования осуществляются в том случае, когда законодатель вложил в уголовно-правовую норму более широкий или более узкий смысл, чем это вытекает из примененного им термина.

Буквальное толкование предполагает истолкование смысла закона в точном соответствии с его буквой. Именно оно и является, по нашему мнению, единственно верным и приемлемым с точки зрения принципов

уголовного права. Поэтому следует, видимо, согласиться с А. Н. Игнатовым, который полагает, что «в правовом, демократическом государстве недопустимо ни ограничительное, ни расширительное толкование закона, которое ведет к субъективизму в оценке положения закона и, по существу, к его коррекции незаконодательным путем. Толкование закона должно соответствовать его тексту, его смыслу и не допускать сужения или расширения действия толкуемого закона».

Однако в силу несовершенства примененной при создании уголовного закона законодательной техники буквальное толкование в ряде случаев просто невозможно, ибо оно расходится с духом закона.

Распространительное (расширительное) толкование придает закону более широкий, чем буквальный, смысл. Примером распространительного толкования являлось толкование ст. 13 УК РСФСР «Необходимая оборона». Уголовный кодекс 1960 г. не знал статьи о задержании преступника с причинением ему при этом вреда.

Статья о необходимой обороне толковалась распространительно; в соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» действия народных дружинников и других граждан, выполняющих общественный долг по поддержанию правопорядка и причинивших вред лицу в связи с пресечением его общественно опасного посягательства и задержанием или доставлением посягавшего непосредственно после посягательства в соответствующие органы власти, должны были рассматриваться как совершенные в состоянии необходимой обороны.

Распространительное толкование закона недопустимо, поскольку оно, по сути, близко или тождественно аналогий закона.

Ограничительное толкование очерчивает более узкий, чем буквальный, смысл уголовного закона: последний подлежит применению в меньшем количестве ситуаций, чем это вытекает из него. Пример для ограничительного толкования можно найти в ст. 127 УК, предусматривающей ответственность за незаконное лишение свободы. Незаконно поместить человека в исправительно-трудовое учреждение означает также незаконно лишить его свободы. Однако этот смысл не вложен законодателем в состав ст. 127 УК, поскольку подобное деяние является преступлением против правосудия (ст. 301 УК).

Источник

Значение постановлений Пленума Верховного Суда РФ в правоприменительном толковании уголовного закона

Дата публикации: 19.09.2020 2020-09-19

Статья просмотрена: 211 раз

Библиографическое описание:

Романова, Е. Д. Значение постановлений Пленума Верховного Суда РФ в правоприменительном толковании уголовного закона / Е. Д. Романова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2020. — № 38 (328). — С. 136-139. — URL: https://moluch.ru/archive/328/73681/ (дата обращения: 19.12.2020).

В статье рассматриваются значение постановлений Пленума Верховного Суда РФ в правоприменительном толковании уголовного закона. Кроме того, в данной работе рассмотрены различные взгляды ученого сообщества на природу Постановлений Пленума Верховного Суда РФ.

Ключевые слова: толкование уголовного закона, Постановление Пленума Верховного Суда РФ, законодательный дисбаланс.

The article discusses the significance of the Decisions of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation in the enforcement interpretation of the criminal law. In addition, in this work, various views of the scientific community on the nature of the Decisions of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation are considered.

Keywords: interpretation of the criminal law, Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation, legislative imbalance.

В современной юридической науке правовые акты рассматриваются как важнейшее средство не только формирования, но и осуществления правовой политики. Данная позиция сформировалась по причине того, что именно в юридически значимых актах деятельность государства в сфере правового регулирования находит свое выражение.

В настоящее время серьезной для правоприменителя является абстрактность норм права. Регулярное обновление законодательства и систематический рост принимаемых правовых актов нередко приводят к увеличению степени неопределенности содержания конкретных положений закона, что, в свою очередь, делает проблему толкования права еще более значительной.

Читайте также:  Как называется слово имеющее толкование обзор

Невозможно не согласиться с тем, что уголовное законодательство отличается репрессивностью, в ходе применения которого нарушение прав человека, как совершившего преступление, так и иных лиц, может быть наиболее существенным. Зачастую справедливость наказания, назначаемого за преступление, находится в прямой зависимости от сложившейся судебной практики по той или иной категории дел.

Законодательный процесс является длительной и трудоемкой деятельностью, и даже в том случае, если на разработку отдельного законопроекта ушел не один год, что очевидно свидетельствует о намерении законодателя учесть все возможные особенности отношений, подлежащих правовому регулированию, то далеко не всегда удается достичь этого на практике. При этом нельзя забывать о том, что закон должен быть лаконичен по своему содержанию, а, следовательно, правоприменитель неизбежно вынужден обращаться к иным источникам для разъяснения конкретных определений и терминов, закрепленных законодателем.

Данное явление можно охарактеризовать как законодательный дисбаланс, то есть комплексное, многоаспектное явление, выражающееся в несогласованности образующих его форму и содержание элементов либо в неравновесии используемых им средств [1, с. 25–27]. Законодательный дисбаланс создает препятствия для правореализации, способствует образованию правовых конфликтов на всех стадиях действия права. Классифицируя дисбаланс можно выделить два его вида:

Устранение законодательного дисбаланса с помощью правотворчества представляется возможным не всегда, но даже в тех случаях, когда это возможно, на это требуется длительное время. По этой причине важную роль в борьбе с негативными последствиями данного явления играют акты толкования высших судебных органов, а именно Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее — Пленум ВС РФ). Важно заметить, что посредством принятия своих актов, судебные органы преодолевают законодательный дисбаланс, а не устраняют его, так как данную функцию могут реализовывать только правотворческие органы, судебные же органы не обладают подобными полномочиями и не должны подменять их.

Полномочия Верховного Суда Российской Федерации закреплены в статье 126 Конституции РФ [2], в соответствии с которой Верховный Суд РФ является высшим судебным органом по гражданским делам, разрешению экономических споров, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам, образованным в соответствии с федеральным конституционным законом, осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью этих судов и дает разъяснения по вопросам судебной практики.

Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации выполняют не правоприменительную, а правоинтерпретационную функцию. В соответствии с пунктом статьи 2 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 г. № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» Верховный Суд РФ дает судам разъяснения по вопросам судебной практики на основе ее изучения и обобщения в целях обеспечения единообразного применения. Данная норма свидетельствует о том, что Постановления Пленума ВС РФ носят основополагающий характер для деятельности судов, способствуют недопущению судебных ошибок и ориентированы на обеспечение стабильности, определенности и единства судебной практики.

Ввиду немалого количества Постановлений Пленума ВС РФ, есть необходимость в их классификации. Так, по признаку направленности их содержания можно выделить три вида постановлений:

1) постановления, способствующие преодолению пробелов в законе;

2) постановления, направленные на устранения противоречий между нормами права различных правовых актов;

3) постановления, раскрывающие содержание правовых предписаний.

Ввиду того, что общеобязательность Постановлений Пленума ВС РФ не закреплена это порождает споры относительно их правовой природы. Чтобы разобраться в данном вопросе, необходимо рассмотреть две наиболее популярные точки зрения на эту проблему.

Первой популярной позицией является рассмотрение постановлений Пленума ВС РФ как результата правоинтерпретационной деятельности. В настоящее время правоведы разным образом трактуют понятие «правоинтерпретационная деятельность». Наиболее справедливым представляется дефиниция, предложенная Е. М. Тереховым: «правоинтерпретационная деятельность — это работа специально уполномоченных субъектов по раскрытию смысла норм права, реализуемая в определенных рамках (пределах), оканчивающаяся изданием интерпретационных актов и вызывающая юридические последствия» [3, с.65–71]. Необходимо обратить внимания на часть определения, посвященную тому, что деятельность реализуется в определенных пределах, данное уточнение весьма важно и указывает на невозможность создания новой правой нормы субъектом толкования, а лишь ведение разъяснительной и уточняющей деятельности по отношению к исходной норме права.

Чтобы наиболее подробно понять указанную точку зрения на природу Постановлений Пленума ВС РФ необходимо разобраться в чем проявляется влияние деятельности Верховного Суда Российской Федерации по интерпретации права на правовую политику Российской Федерации.

Прежде всего, правоинтерпретационный процесс способствует обнаружению пробелов в праве с целью их дальнейшего преодоления, кроме того, он способствует разрешению юридических коллизий.

Во-вторых, акты правовой интерпретации в некоторой степени влияют на определенные процессы в политике государства. Одной из явных проблем российского государства является коррупция. Пленум ВС РФ, давая разъяснения по делам о взяточничестве и другим коррупционным преступлениям, обращает внимание на необходимость при рассмотрении подобных дел выявлять обстоятельства, которые способствовали совершению данных преступлений и обращать внимание компетентных органов на указанные факты нарушения закона, которые в последующем требуют принятия соответствующих мер для их устранения [4].

Третьим фактором, несомненно, оказывающим влияние на правовую политику государства, является такая цель интерпретационной деятельности как стремление к верному и единообразному применению законодательства. Вышеуказанная цель способствует качественной и наиболее полной защите прав и свобод человека и гражданина, а также формированию высокого уровня правовой культуры общества.

Данный фактор находит свое подтверждение в множестве примеров толкования оценочных категорий, которые закреплены законодателем в Уголовном кодексе Российской Федерации (далее — УК РФ). Редко в нормах УК РФ можно встретить не только декларацию конкретных терминов, но и присвоенные им дефиниции. Так, преобладающее количество оценочных понятий, таких как «незаконная охота» [6], «насилие, опасное для жизни» и многие другие термины «раскрывают» свое содержание непосредственно в Постановлениях Пленума ВС РФ.

Несправедливо было бы не отметить не только вышеуказанные положительные аспекты деятельности Верховного Суда Российской Федерации, но и негативные моменты, связанные с его интерпретационной деятельностью. Одной из проблем является то обстоятельство, что деятельность Верховного Суда Российской Федерации по интерпретации правовых норм берет свое начало уже после вступления в силу закона и начала его применения. Таким образом, до того момента, пока Пленум ВС РФ выпустит очередное Постановление, правоприменители уже успевают допустить ошибки при вынесении ими решений. Думается, что данного негативного явления можно было бы избежать посредством введения предварительного толкования судебным органом вступившего в силу закона.

Читайте также:  Гадание на кофейной гуще толкование символа крест

Как уже было сказано выше, не все научное сообщество придерживается данной позиции относительной правовой природы Постановлений Пленума ВС РФ. В соответствии с другой точкой зрения Постановления Пленума ВС РФ рассматриваются как источники уголовного права ввиду того, что создают новые правовые нормы и неоднократно используются в судебной практике.

Действующий и в настоящее время Закон РСФСР от 08.07.1981 г. «О судоустройстве РСФСР», в той части, в которой он не противоречит Конституции РФ, ранее в статье 56 закреплял обязательность для судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение, а также руководящий характер разъяснений Пленума Верховного Суда РСФСР. Но, как уже было сказано ранее на сегодняшний день ни Конституция РФ, ни Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» не закрепляют обязательность разъяснений постановлений Пленума ВС РФ для правоприменителей. Кроме того, закрепление обязательности указанных постановлений нарушали бы принцип независимости судей и их подчинения только Конституции РФ. Но, с данной позицией можно поспорить, ведь указанный принцип был провозглашен и закреплен ранее в статье 167 Конституции РСФРС 1978 года, и данное обстоятельство не создавало противоречий между ним и нормами об обязательности постановлений Пленума Верховного Суда РСФСР, отраженными в статье 56 Закона РСФСР от 08.07 1981 г. «О судоустройстве РСФСР».

Кроме вышеизложенного, доводом в пользу сложившейся позиции служит присутствие в Постановлениях Пленума ВС РФ расширительного и ограничительного толкования норм уголовного права. Существующие Постановления Пленума ВС РФ включают в себя огромное количество примеров создания новых уголовно-правовых норм, разъясняющих уголовный закон. Такая необходимость является следствием возникновения неопределенности содержания правовых норм, закрепленных в законе. Так, в качестве примера для иллюстрирования данного довода можно обратиться к Постановлению Пленума ВС РФ от 10.06.2010 г. № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)», в котором закреплено понятие структурированной организованной группы, в свою очередь отсутствующее в УК РФ. Данное положение, содержащееся в определении, несомненно, относится к ключевым особенностям соответствующих понятий, которые являются содержанием правовой нормы. М. Б. Кострова высказалась по этому поводу и указала на то, что дефинитивные нормы несут в себе новые признаки в правовую норму и ввиду этого необходимо рассматривать их в качестве новых норм права [5, c. 15–17].

Следующим аргументом в пользу вышеизложенной позиции наличие в постановлениях Пленума ВС РФ положений, которые не содержатся в тексте УК РФ, а иногда и противоречат ему. В некоторых случаях постановления Пленума ВС РФ дополняют правовую норму или даже определяют ее содержание, что свидетельствуют о признаках правотворческой деятельности. В качестве примера данных явлений можно привести Постановление Пленума ВС РФ от 27.01.1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)», в котором закреплено, что, как сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом следует квалифицировать убийство в процессе совершения указанных преступлений. Данное преступление квалифицируется пункту «з» части 2 статьи 105 УК РФ в совокупности со статьями УК РФ, которыми предусмотрены санкции за вымогательство, бандитизм и разбой. Указанное положение, в свою очередь, противоречит части 1 статьи 17 УК РФ, в соответствии с которой совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части УК РФ в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание. В указанном случае совершение как минимум двух преступлений, например, убийства и разбоя, предусмотрено как отягчающее обстоятельство, которое влечет наиболее строгое наказание, чем если бы было совершено только убийство — вплоть до пожизненного лишения свободы.

Заключительным аргументом, хоть и косвенно, но подтверждающим, вышеизложенное мнение относительно Постановлений Пленума ВС РФ, является особенности их юридической техники. Нельзя не обратить внимание на то, как сформулированы указанные разъяснения. В преимущественном количестве Постановлений Пленум ВС РФ прибегает к императивной, а не рекомендательной форме изложения, в таких выражениях как: «надлежит квалифицировать…», «содеянное следует рассматривать». «обратить внимание судов на…» и другие, полагая их обязательными для нижестоящих судов.

Дискуссия о природе Постановлений Пленума ВС РФ имеет длительную историю и не ограничена только рамками уголовного права, а имеет важное общетеоретическое правовое значение. Думается, что вопрос о возможности признания указанных Постановлений источниками уголовного права может быть решен лишь в том случае, если их обязательность и содержание в них правовых предписаний уголовно-правового характера будут закреплены конституционно.

Таким образом, подводя вывод по поводу роли Постановлений Пленума ВС РФ в правоприменительном толковании уголовного закона, необходимо отметить, что указанные Постановления можно относить к оперативному, но временному способу борьбы с различными формами выражения законодательного дисбаланса, который в свою очередь направлен на его преодоление в конкретных сферах правового регулирования общественных отношений, актуализация которых порождает пробелы в правоприменении. Для того, чтобы избежать сложностей в толковании уголовного закона, законодателю необходимо закреплять дефиниции тех или иных уголовно-правовых терминов непосредственно в нормативных правовых актах. Но, при этом любой закон неизбежно будет увеличиваться в объеме, что будет вызывать трудности в практике его применения. Поэтому, одним из возможных вариантов решения обозначенной проблемы является разработка нормативного правового акта, который будет включать в себя все юридические дефиниции, и подобно словарю будет содержать в себе разъяснение всех возможных уголовно-правовых терминов. Разработка подобного акта позволила бы избежать «отягощения» законодательных актов обилием дефиниций, а также сложностей толкования, возникающих у правоприменителей.

2. «Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ)// СПС КонсультантПлюс (дата обращения 02.02.2020).

6. «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 07.04.2020)// СПС Консультант Плюс (дата обращения 02.02.2020).

Источник

Оцените статью
Имя, Названия, Аббревиатуры, Сокращения
Adblock
detector