Михаил хазин прогноз курса доллара на 2017

Курс доллара 2017. Прогнозы и аналитика.

Американская валюта нынче является одной из основных мировых. Именно в долларах США чаще всего выполняются все расчеты между банками и прочими организациями разных стран. Наряду с евро, эта денежная единица является наиболее стабильной и с ней сравнивают российский рубль на предмет девальвации. Среди обычных граждан доллар пользуется спросом: личные накопления предпочитают хранить либо в долларах, либо в евро. Так надежнее. И посему неудивительно, что в условиях современной экономики и значительного роста этой валюты практически каждого человека в нашем государстве интересует: что ждет доллар в 2017 году?

Конечно, разбираться во всех тонкостях и аспектах финансового прогнозирования валютного курса достаточно сложно без соответствующего образования и подготовки. Да и уследить за всеми событиями, оказывающими влияние на стоимость той или иной валюты, простому человеку достаточно сложно. Поэтому наибольший интерес вызывают прогнозы по курсу доллара к рублю 2017 от известных экспертов в данной области. Мы предлагаем нашим интересующимся читателям ознакомиться с обзором прогнозов относительно стоимости американского доллара от наиболее известных специалистов в этой области, а также с основными причинами, оказывающими влияние на нее.

Прогнозы от экспертов

Актуальные прогнозы аналитиков по курсу доллара в 2017 году имеют значительный разброс предполагаемых цифр. Однако общую тенденцию все же проследить можно. Касается это как самого валютного курса, так и внешних и внутренних обстоятельств, на него влияющих.

Morgan Stanley

Один из крупнейших банков Америки, длительное время занимавшийся инвестированием, имеет хорошую репутацию среди аналитиков. Эксперты этого банка в начале текущего года озвучили собственный прогноз курса доллара на рубль 2017. По их мнению, рубль значительно зависит от стоимости нефти, падение которой повлияет на его курс в самом ближайшем будущем. В конце года текущего стоимость доллара ожидается в районе 87 рублей. А в следующем он будет дешеветь, хоть и незначительно. Поквартальный прогноз для американской валюты от Morgan Stanley таков: 85 рублей в самом начале года, 80 – второй квартал, 78 – третий, а к концу же курс снизится до 76 рублей за доллар.

MERILL LYNCH

Крупнейший инвестиционный банк Америки. Оценивая актуальную ситуацию на нефтяном рынке и мировую экономику, эксперты предполагают в будущем году определенную стабильность в России. Их прогноз рубль к доллару также постоянен на весь будущий год – 65 рублей за 1 американский доллар. И это несмотря их на прошлогодние прогнозы по обвалу российской валюты. В тот момент такую возможность они объясняли необходимостью сокращения значительного дефицита бюджета в нашей стране.

Прогноз Степана Демура

Известный российский аналитик, заслуживший всеобщее доверие с 2008 года, предсказав ипотечный спад в Америке, падение цены на нефть, и также снижение курса рубля. Несмотря на его общий позитивный настрой, прогноз какой будет курс доллара, он озвучивает совсем не позитивный. Он считает, что доллар в обозримом будущем ждет волнообразный рост: достигнув 97 рублей, он упадет, затем снова подрастет до 110 рублей и так дальше. Закрепление рубля и понижения курса американской валюты, по его мнению, в будущем году ждать нет смысла.

Прогноз Минэкономразвития

Министерство экономического развития РФ разработало несколько возможных сценариев на будущий год. Базовый вариант предполагает стоимость нефти порядка 40 долларов за баррель, а стоимость самого доллара – 67,2 рубля. Менее оптимистичный, и, к счастью, менее вероятный прогноз цены на нефть порядка 25 долларов определяет его стоимость 80-81 рубль. Пока подтверждается именно базовый сценарий, но с небольшими корректировками.

Прогноз АПЭКОН

Российское агентство прогнозирования экономики в своих публикациях достаточно подробно описывает, что ожидает доллар в 2017 году в России. Падение в первом квартале до 63 рублей, по их мнению, сменится дальнейшим ростом до конца года до 74,4 рублей. Ежемесячный рост будет стабилен — порядка 2,5%. Их оценка основывается на предположениях стоимости нефти и прогнозах экономики страны в целом.

Прогноз от М. Л. Хазина

Авторитетный специалист, российский экономист и Президент Фонда Экономических Исследований Михаил Хазин также озвучивает свое мнение на ближайшее будущее. Он считает, что многие процессы в стране зависят от результатов выборов в Думу. Нынешняя экономическая модель устарела, и для ее обновления нужны альтернативные решения, чего не будет при сохранении руководства страны. При неблагоприятном исходе, а именно в случае сохранения власти у четырех партий, российскую экономику ждет кризис. Именно на этом основывается прогноз Хазина на курс доллара: при сохранении управляющих партий рубль очень сильно упадет, а изменения в составе Думы могут предложить новую модель и рост экономики. Однако его мнение опровергают некоторые именитые инвесторы. Так, управляющий активами УК «Промсвязь» А. Присяжнюк считает, что ближайшие выборы в Госдуму не окажут существенного влияния на экономическую ситуацию в стране и курс рубля по отношению к доллару и евро по следующим причинам. Во-первых, ситуация в большей степени обусловлена внешними факторами. Во-вторых, направление в основных вопросах сейчас определяет президент, а не Дума. Также, по его мнению, зависимость рубля от нефти уменьшается, и в дальнейшем эта тенденция будет только укрепляться.

Прогнозирование Института Гайдара

Принципиально иное мнение на вопрос — возможно ли падение доллара 2017? – представлено аналитиками института Гайдара. По их мнению, доллар в будущем году опустится до отметки 65-60 рублей. Это оптимистичное мнение оспаривают многие, тем не менее, у экспертов этого института есть основания для утверждения подобной позиции. Надо сказать, это такой прогноз, в который хочется верить.

Так что будет с долларом в 2017?

Реальные прогнозы в большинстве своем говорят о его росте, который начнется со второго квартала будущего года. Предполагаемый курс ну конец года составит 70-90 рублей за американскую долларовую банкноту. Есть более категоричные варианты, причем предрекающие как падение доллара, так и значительную девальвацию рубля. Но такие сценарии оправдаются лишь при появлении непредвиденных обстоятельств.

Факторы, влияющие на курс

Основываясь на этих прогнозах, можно выделить следующее. Имеются три ключевых момента, значительно влияющих на то, какой будет курс доллара к рублю в 2017 году. При этом, по сути, повлиять на них руководство нашей страны не может. И все прогнозы стоимости американской валюты строятся непосредственно на предположениях об их возможных изменениях.

Нефть. Наиболее важный источник дохода нашей страны и, следовательно, главная поддержка валюты. На рынок черного золота вышел Иран, с которого были сняты санкции полгода назад. Регулярная добыча и поставка нефти оттуда снижает среднюю цену и, как следствие, влияет на экономику России в целом и на то, сколько будет стоить доллар в 2017 году в нашей стране в частности.

Платежный баланс – отражает внешнеэкономические сделки. Недостаточные оборот денежных средств ведет к понижению курса местной валюты. Это именно то, что мы можем видеть как следствие экономических санкций Евросоюза.

Собственно санкции. Введенные экономические ограничения по отношению к России достаточно существенны для казны. Финансовые вливания в бюджет от сделок с европейскими партнерами иссякли. Отсутствуют инвестиции. Это весьма пошатнуло рубль, и продолжает оказывать на него свое негативное влияние.

Также на стоимость рубля, безусловно, окажут влияние внутренние обстоятельства:

Дефицит бюджета. Кризис вытянул практически все свободные денежные средства из резервных фондов страны. Уже сейчас на 2017 год озвучивается дефицит бюджета в 3%. И это, надо сказать, достаточно низкий показатель. Конечно, Правительство и Центробанк делают все возможное, для сдерживания инфляции, но не исключен сценарий, при котором требуемые средства будут допечатаны, а это практически моментально опустит стоимость рубля по отношению к валюте.

Инфляция, или рост потребительских цен, конечно, скажется на курсе. Сейчас она официально прогнозируется в размере 4-5%, но это при достаточно благоприятном развитии событий. Так что минимум на этот процент рубль упадет в цене.

Очевидно, что все перечисленные факторы тесно связаны друг с другом: изменения одного ведет к изменению другого. И при этом имеется множество вариантов. Так что уверенно говорить, что будет с курсом доллара в нашей стране, не сможет никто. Наиболее пессимистичные прогнозы по курсу озвучиваются при самых неблагоприятных экономических условиях: до 210 рублей за доллар. Позитивные ожидания – рост курса не более 10%. На основании предоставленной информации, каждый может сделать собственные выводы. Ну, а который из них оправдается – нам покажет время.

Источник

Михаил ХАЗИН: кому выгоден слабый рубль 26.06.2017

Центробанк заявил, что большинству российских предприятий нужен сильный рубль. По данным регулятора, страдают от укрепления национальной валюты лишь те, кто ориентирован на внешний спрос. Это, к примеру, производители изделий из дерева, резины и пластмассы. Они экспортируют больше, чем тратят на импортное сырье.

Читайте также:  Качества в астрологии подвижный фиксированный кардинальный

При этом для остальных выгоден как раз сильный рубль, уверены в ЦБ. К примеру, фармацевтической отрасли нужен курс 42 рубля за доллар, потому что она сильно зависит от иностранного сырья, пищевой — 49 рублей за доллар.

Однако представители бизнеса с аналитиками из ЦБ не соглашаются. Некоторые считают, что даже нынешний курс завышен, и называют приемлемым уровень 65-70 рублей за доллар. Ряд предпринимателей и вовсе говорят, что крепкий рубль мешает промышленности развиваться, а именно снижает прогнозы темпов роста промышленности на 1-1,2 п. п.

Как сообщала «Правда.Ру», ранее Центробанк представил пояснительную записку, в которой спрогнозировал, какие риски несет занижение курса рубля. Попытки уменьшить реальный курс с помощью операций на валютном рынке часто завершаются провалом, резюмирует ведомство.

Как пишут авторы исследования, реальный валютный курс все равно укрепляется, но под действием более высоких темпов роста цен (заработных плат — из-за конкуренции за труд со стороны неторгуемого сектора). Такая ситуация была в России в 2000-е годы.

Что в действительности лучше для экономики — слабый или сильный рубль? На вопросы «Правды.Ру» ответил Михаил Хазин, президент Фонда экономических исследований Михаила Хазина, экономист, публицист.

— Какой курс рубля нужен российской экономике? Каким отраслям выгодно укрепление рубля, а кто от этого пострадает?

— Это зависит от очень большого количества обстоятельств. Экспортные отрасли выиграют, если они не брали большие кредиты. Если брали большие кредиты, то нужно смотреть на каждое конкретное предприятие. Все зависит от компании. Если компания экспортная, то ей, безусловно, выгоднее, чтобы рубль был послабее, но если при этом у компании большие валютные долги, то ей при ослабевающем рубле труднее будет эти долги обслуживать.

Если речь идет о внутреннем производителе, то для него снижение рубля — это повышение потенциала импортозамещения. Но при этом, поскольку рублевые кредиты не выдаются, а кредиты можно брать валютные, то усиление доллара создает им проблемы.

Я не могу дать прогноз политики ЦБ в целом. Там есть факторы, которые я вычислить не могу. Например, коммерческие интересы руководителей ЦБ. Я не знаю, какие масштабы сегодня операций Carry trade. От этого зависит, будут ли они держать курс рубля — или могут себе позволить его опустить.

Источник

Мировой прогноз на 2017 год

Прогноз был написан мной специально для участников вебинара «Горизонты будущего» еще в декабре. Вашему вниманию предлагается его дополненная версия, с учетом изменений и новых тенденций прошедшего месяца. (прим. М.Х.)

Как это и принято у нас на сайте, прогноз на 2017 год начнем с анализа предыдущего прогноза – на год завершающийся, 2016. Начинался он с упоминания ключевого процесса, определяющего развитие событий на несколько (начиная с 2016 года) лет вперед – с кризиса Бреттон-Вудской системы.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление. Многие считают, что Бреттон-Вудская система была отменена в 1971 году и заменена на «ямайскую». На самом деле конференция на Ямайке касалась исключительно вопросов валютных обменов после отмены привязки доллара США к золоту 15 августа 1971 года. А весь комплекс Бреттон-Вудских институтов, включающий МВФ, Мировой банк и ВТО никуда не делся. Так что никуда Бреттон-Вудская система управления финансовой системой не исчезла, именно она до сих пор определяет механизм управления мировыми финансами.

Возвращаясь собственно к прогнозу, здесь ничего возразить нельзя: именно кризис Бреттон-Вудской системы, выразившийся в невозможности дальнейшего стимулирования экономики, в частности, в снижении доходности основных активов финансового сектора вплоть до отрицательных значений, – действительно определяет дальнейшее развитие событий в мировой экономике.

Второе важнейшее и очень удачное с точки зрения понимания будущих процессов место прогноза – четкое описание двух основных сил в рамках современной мировой элиты, «финансистов» и «изоляционистов», противостояние которых в 2016 году стало явным и очевидным. Наиболее ярко оно проявилось в выборах в США и победе Трампа (который как раз представляет «изоляционистов»), но об этом – ниже. В рамках этого же описания важно то, что заканчивающийся год прошел в рамках «самоопределения» очень многих сил в мире, к какой из двух основных «фракций» в мировой элите они будут относиться, поскольку раскол произошел сравнительно недавно (напомню, в 2011 году, после «дела Стросс-Кана»). Этот процесс был очень хорошо виден по Турции, Японии, возможно, Катару (с учетом его участия в сделке с покупкой пакета акций «Роснефи»).

В части оценки рынков – прогноз в целом оказался достаточно адекватным, хотя рост фондового рынка до рекордных значений предсказан не был. Впрочем, его влияние на общеэкономическую ситуацию в мире достаточно незначительно. Соответствовал реальности и прогноз о вялой стагнации мировой экономики, хотя США и страны Евросоюза активно пытаются (пусть и не очень убедительно) изобразить начало роста.

Соответствовал реальности и прогноз о том, что план о создании Трансатлантического и Транстихоокеанского «партнерств» (то есть отдельных от ВТО зон свободной торговли) успехом не увенчается. Тут я даже проявил некоторый пессимизм, поскольку к концу 2016 года уже стало понятно, что эти планы не реализуются практически ни в каком виде. Стало также понятно, что тенденции первой половины года (а я в начале 2016 года не был уверен, что точка «слома» не произойдет в середине года) растянулись до его конца, поскольку Трамп, судя по всему, не решился на резкое развитие событий, учетная ставка была поднята всего на 0,25 процентных пункта. Притом что, в общем, мировая общественность была готова и на 0,5 пункта.

Это один из ключевых моментов, которые могут позволить перейти к прогнозу. Дело в том, что сильное повышение ставки (на 2–3 процентных пункта) позволило бы «изоляционистской» части элиты США, которая провела своего представителя на пост президента страны, через ускорение финансового кризиса резко ослабить конкурентную группу – «финансистов». Однако этого не было сделано, что, с одной стороны, создает для «изоляционистов» вообще и лично для Трампа в частности серьезную проблему, поскольку его противники будут продолжать активное сопротивление. С другой стороны, такое решение оставляет какое-то время (по предварительным оценкам – до полутора лет) для проведения международных переговоров (условно, новая «Ялта» и новый «Бреттон-Вудс») по разработке новых правил для международной политики и для мировой финансовой системы.

Вернемся ненадолго к оценке предыдущего прогноза. Подтвердилась политика МВФ и США по стимулированию оттока капитала из развивающихся стран (включая Китай и Россию). К сожалению, российские денежные власти не только не предпринимали никаких действий для предотвращения этого процесса, но и стимулировали его (пусть и не так активно, как в 2015 году). Что, впрочем, неудивительно, с учетом того, что российское правительство и руководство ЦБ контролируются «финансистами».

Подтвердилось мнение о том, что будут усиливаться экономические проблемы Евросоюза. Наиболее ярким здесь стал референдум в Великобритании (т.н. «брексит»), который в прогнозе не был явно обозначен, что является его относительным недостатком. Однако проблемы «среднего» класса описаны, в общем, адекватно, а именно они и стали причиной существенного падения рейтинга правящих партий в главных странах Евросоюза. Существенную роль здесь также сыграла победа Трампа. В любом случае, явно виден рост консервативных настроений населения стран Евросоюза.

В целом можно отметить, что прогноз на 2016 год, несмотря на некоторую его ограниченность (о чем явно было написано в тексте прогноза), оказался адекватен. Наиболее ярким его успехом можно считать подробное описание того расклада сил, который привел Дональда Трампа и стоящих за ним «изоляционистов» к победе на ноябрьских выборах, поскольку на момент публикации прогноза (январь 2016 года) большинство экспертов и политологов в такой сценарий абсолютно не верили. Отдельные недостатки прогноза (в первую очередь, что я не указал на рекордные показатели фондового рынка и на референдум в Великобритании), тем не менее, здесь не столь принципиальны, хотя можно отметить одно любопытное обстоятельство.

Дело в том, что многие эксперты по фондовому рынку предрекали ему серьезный обвал в 2016 году. Теоретически, так бы оно, возможно, и должно было быть, если бы объемы средств, которые находятся на этом рынке, росли теми же темпами, что и ранее. Но резкое сокращение доходов граждан, судя по всему, этот поток (особенно, в части т.н. «физиков», то есть любителей, не профессионалов рынка) существенно сократило, и по этой причине рост продолжался при сокращении объемов сделок. Если это так – то только подтверждаются те тенденции, о которых я писал в своих прогнозах в последние годы.

Читайте также:  Есть ли способности к черной магии

А теперь самое время перейти собственно к прогнозу на 2017 год. Начнем мы с того обстоятельства, которое уже обсуждалось чуть выше, а именно – с той принципиальной проблемы, с которой столкнулся Трамп, уже будучи выбранным президентом США. Речь идет о том, что, с точки зрения стоящей за ним элитной группы («изоляционистов»), необходимо постепенно ужесточать кредитно-денежную политику (повышать учетную ставку), что позволит, во-первых, восстановить процесс самовоспроизводства капитала, а во-вторых, через процедуру банкротства снять с реального сектора экономики долговой навес.

Этот сценарий обсуждался в США много лет (в основном усилиями многолетнего конгрессмена Рона Пола), однако он явно находился на периферии реальной политики. Сегодня сценарий стал реальностью, однако возникает естественный вопрос: осуществлять его БЫСТРО или МЕДЛЕННО. Первый вариант позволит практически мгновенно ослабить главных противников «изоляционистов», представителей финансовой элиты, поскольку вызовет коллапс крупных транснациональных банков, основных держателей долгов корпораций и домохозяйств. Рост ставки не позволит этот долг обслуживать – в результате чего банки не смогут продолжать свою деятельность или по крайней мере резко сократят свой потенциал в части влияния на мировую политику.

Однако у этого сценария есть и негативная составляющая, а именно необходимость практически мгновенно предъявить альтернативный сценарий устройства мировой финансовой и экономической системы. Экономической – то есть модель получения прибыли предприятиями реального сектора, которые обслуживают население всего мира. До сих пор такой моделью было перераспределение эмиссионных долларов (чем и занимались банки, конечные бенефициары которых и образуют мировую финансовую элиту), но она уже несколько лет «не работает».

К сожалению, никаких более или менее четких представлений о том, как именно должна выглядеть такая система, нет ни у Трампа с «изоляционистами», ни у кого-либо другого. А это значит, что мир в случае резкого поднятия ставки не просто перейдет в состояние хаоса, но и будет находиться в нем достаточно долго – в течение неопределенного срока. Допустить такое нельзя, во всяком случае, с точки зрения Трампа это оказалось недопустимо (что, кстати, говорит о его высокой ответственности).

Противоположный сценарий – медленного подъема – состоит в том, чтобы не просто дать финансовой системе адаптироваться к процессу подъема ставки (списать все долги все равно не получится), но и дать время для разработки альтернативного сценария построения финансовой системы и, главное, модели получения прибыли для предприятий реального сектора. Единственной альтернативой на сегодня (правда, достаточно краткосрочной) является эмиссия региональных валют (то есть создание валютных зон, описанных еще в нашей книжке «Закат империи доллара и конец Pax Americana» 2003 года). Однако чисто технически это большая проблема, поскольку рынки сегодня – принципиально глобальные, а система кредитования и страхования рисков не регионализована.

Трамп уже совершил несколько шагов, которые могут быть проинтерпретированы как желание идти на серьезные переговоры. В частности, Россия вынесена им из списка «врагов США» – так что наше участие в подобной конференции («новой Ялте») практически неизбежно. И здесь можно сформулировать первый и главный прогноз на наступающий 2017 год: это будет год формирования переговорных позиций для основных стран, потенциальных региональных лидеров, на будущие конференции «новую Ялту» и «новый Бреттон-Вудс».

Повторю еще раз: ни у кого, в том числе у самого Трампа, до сих пор нет не только предложений для таких конференций, но и более или менее четкого языка, на котором можно было бы такую позицию сформулировать. Связано это с тем, что экспертное поле США и обобщенного Запада на протяжение многих десятилетий формировалось именно представителями финансовой элиты. И, соответственно, «язык» экономического и экспертного мейнстрима сформирован под интересы финансистов, банкиров. В его рамках невозможно не то что описать более или менее конструктивное будущее – невозможно даже описать настоящее: до сих пор в экономическом мэйнстриме не существует более или менее адекватной теории кризиса.

На Западе есть отдельные эксперты, которые (относительно, разумеется) понимают, что происходит в мире, но беда в том, что сформулировать это в комплексном и системном виде они не могут – в силу отсутствия соответствующего «языка». Как следствие, при попытках говорить на тему кризиса на «языке» оппонентов, они неминуемо попадают под массовую критику и в результате предпочитают молчать – либо ограничиваются короткими замечаниями.

Исключение составляет Россия, где еще остались школы, основанные не на «экономикс», а на политэкономии А.Смита-Маркса. Именно по этой причине у нас, в отличие от них, теория кризиса есть. Но ее тоже невозможно довести до экспертов из США, поскольку они не знают нашего «языка». При этом, поскольку система государственного управления (в финансово-экономической части) в России полностью контролируется «финансистами», носители этого «языка» являются внутри России достаточно маргинализованными персонажами, влияние которых на систему управления даже не нулевое, а отрицательное (в том смысле, что общение с представителями данной школы является негативным фактором с точки зрения развития карьеры).

Поскольку без подготовки конференции масштаба «новой Ялты» и «нового Бреттон-Вудса» невозможны, необходимо, как минимум, проведение многочисленных предварительных обсуждений, на которых и может быть выработан формат и повестка дня. Начало этой работы я ожидаю где-то весной (скорее всего, Трамп предложит потенциальным участникам начать работу где-то в марте месяце), причем на сегодня даже не очень понятно, кто в ней будет принимать участие. Ну, то есть, почти наверняка это будут США, Китай, Россия (как лидер Евразийского экономического союза) и Индия, но уже с Евросоюзом будут проблемы, поскольку не очень понятно, кто сможет его представлять.

Дело в том, что поскольку «новая Ялта» и «новый Бреттон-Вудс» – это принципиально «изоляционалистский» сценарий (в противовес «финансистскому»), то представители финансовой элиты в процессе принимать участия не должны. Но, скажем, в России или в ЕС вообще нет людей высокого номенклатурного ранга в финансово-экономическом блоке, которые бы не представляли интересы «финансистов». В России – точно нет ни одного. В результате предложения Трампа в части экономики (то есть к «новому Бреттон-Вудсу») могут повиснуть в воздухе.

При этом чисто экономические процессы, в общем, будут продолжаться. В обострении ситуации не заинтересованы ни Трамп (что видно по декабрьскому решению ФРС по ставке), ни «финансисты». Для последних обострение смерти подобно, поскольку может вызвать обвал, по итогам которого их позиции будут сильно подорваны, и по этой причине они будут тянуть ситуацию «до последнего». Но и просто ждать они не могут, поскольку при спокойном развитии событий получат гарантированный проигрыш. По этой причине их действия будут направлены на два основных направления. Первое – создание форс-мажора, который бы позволил списать с финансистов всю ответственность за экономическую ситуацию; второе – максимальная компрометация консервативных контрэлит, особенно уже пришедшего к власти Трампа.

Первое может быть осуществлено за счет мега-теракта, например, аварии масштаба Фукусимы, но в Западной Европе (например, Франции). Отметим, кстати, что масштаб самой Фукусимы, которая уже загрязнила радиацией почти весь Тихий океан, максимально преуменьшается западными СМИ. Но если правда вылезет на поверхность, то тоже может послужить основой для форс-мажора, поскольку потребует резкого увеличения страховых выплат всем, кто находится в бассейне Тихого океана.

Второе будет осуществляться путем планомерного (но каждый раз минимального) негативного вмешательства в жизнь «среднего» класса с максимальной пропагандой ответственности консерваторов за это. Поскольку СМИ в целом контролируются пока финансистами, как и наиболее крупные интернет-источники информации, этот путь вполне может дать некоторый эффект, хотя и, как показали выборы в США, ограниченный. В любом случае, можно смело утверждать, что уровень напряженности в мире, как реальный, так и виртуальный (то есть созданный публичными источниками информации), будет в течение 2017 года сильно возрастать.

Повышение ставки в США вызовет приток капиталов в эту страну, что позволит балансировать в ней финансовые рынки. Все остальные рынки будут постепенно падать, хотя у них и могут быть локальные взлеты. В целом, мне представляется, что, поскольку возможности «финансистов» все-таки будут постепенно уменьшаться, им не удастся организовать мега-теракт и тотального обвала рынков в мире в 2017 году не будет. Хотя здесь есть опасность в лице Китая, который на сегодня становится самой проблематичной точкой мировой экономики.

Самая большая проблема будет в реальном секторе. Падение совокупного спроса и рост рисков ведут к сокращению доходов и росту издержек, при этом инвестиции тоже сокращаются. В результате начнутся мощнейшие торговые войны, которые – с учетом позиции Трампа – могут создать ситуацию распада мира на региональные кластеры по чисто таможенному принципу, с отменой принципов ВТО. Отметим, что Китай уже к этому готовится (идеи нового Великого шелкового пути в Западную Европу явно буксуют, поскольку трудно ожидать, что спрос в ЕС не будет существенно сокращаться, что обесценит логистические инвестиции). По его пути, вероятно, пойдут и другие страны-экспортеры. Это означает, что в 2017 году такие страны должны будут определиться с тем, в какие территориальные объединения они планируют войти.

Читайте также:  Как узнать имя будущей жены нумерология

Турция уже практически решила этот вопрос в 2016 году (и не исключено, что попытка госпереворота и убийство российского посла – как раз реакция «финансистов» на не устраивающие их тенденции в политике этой страны). В 2017 году должны определиться Южная Корея, Япония, Тайвань, страны-экспортеры нефти. Не исключено, что участие в приватизации «Роснефти» Катара стало первым шагом страны на этом пути; есть основания считать, что Япония и Ю.Корея также движутся в сторону ЕАЭС. Однако эти тенденции в новом году должны будут закрепиться и проявиться в явном виде – уже на политическом уровне.

Отдельно стоит коснуться Израиля. Если верна наша гипотеза о том, что Великобритания попытается создать собственную валютную зону на базе арабских стран (от Марокко до Саудовской Аравии), то это означает, что Израилю грозит серьезная опасность. Поскольку кроме Израиля в создании нового Халифата не заинтересован еще и Иран (а он может очень усилится, поскольку в случае свержения Саудитов он получит восточные провинции Саудовской Аравии, где, собственно, и добывается нефть в этой стране), то не исключено, что в 2017 году произойдет сближение Израиля с Ираном и вообще с ЕАЭС.

Серьезные проблемы ожидают Латинскую Америку, поскольку этот регион к экономическому объединению не готов. В результате, скорее всего, там будет происходить существенное усиление взаимодействия между странами, которое должно будет компенсировать возможности экспорта за пределы континента. Лидером этого движения, безусловно, станет Бразилия, однако кто и как его выведет в чисто политическую сферу – пока не ясно. Можно сказать одно: это движение будет носить несколько иные краски, чем чисто социалистическая модель, связанная с именами Че Гевары, братьев Кастро и Уго Чавеса.

Еще проблемы ожидают Евросоюз. Великобритания уже приняла принципиальное решение, в целом же ЕС пока полностью контролируют финансовые элиты. В результате же кризисных процессов повышается авторитет консервативных контрэлит в отдельных странах. Первой крупной страной, в которой они придут к власти, скорее всего, станет Франция (в Венгрии они уже у власти). Если это произойдет в 2017 году, то именно этот год станет (пред)последним годом существования ЕС в нынешнем виде. Пока же ситуация будет развиваться в прежнем направлении: ухудшение уровня жизни «среднего класса», постепенный экономический спад, который маскируется фальшивой статистикой, появление все большего числа «новых бедных».

При этом в рамках стратегической линии «финансистов» (которая в ЕС будет сильно облегчена, поскольку альтернативные группы сегодня во власти практически не представлены) будет расти частота терактов и пропаганда «либеральных ценностей» – одновременно с насаждением истерики и ненависти к альтернативным позициям. Классический пример – это современная атака на Россию, к которой присоединится атака на Трампа. Особенно ярко это проявится в Восточной Европе – в том случае, если Трамп реально начнет сокращать финансирование НАТО.

Еще одним направлением, на котором «финансисты» будут раскачивать ситуацию, станет Средняя Азия. Если их форпосты в Сирии будут уничтожены, то основной упор террористической активности ваххабитов будет сделан на движении из Афганистана в Среднюю Азию через Туркмению. Есть некоторые основания считать, что этот процесс может и не получиться в полной мере, но попытки на этом направлении будут сделаны точно.

Если говорить о реальном секторе мировой экономики (и, частично, торговле), то главной его проблемой станет серьезное превышение производительных мощностей над возможностями сбыта и недостаточность получаемых доходов. Грубо говоря, мировая экономика строилась исходя из прогноза постоянного устойчивого роста, в то время как в реальности спрос уже восемь лет как падает (официальные правительственные цифры к реальности никакого отношения не имеют). Какое-то время этот процесс компенсировался ростом задолженности, то есть финансовый сектор брал на себя риски производителей, однако сегодня, когда стало понятно, что эмиссии в большем объеме не ожидается, эта возможность поддержки производителей оказывается исчерпана.

Что это означает с точки зрения потребителя? Масштаб производства будет сокращаться, причем по двум направлениям: либо часть производственных мощностей будет просто закрываться, что будет уменьшать конкуренцию и вести к росту цен, либо же будут строиться новые мощности, создаваемые уже под новый уровень спроса – гораздо более низкий. С точки зрения цен – вывод можно сделать такой: будет увеличиваться предложение более дешевой, но низкосортной продукции; продукция же более или менее качественная – сильно вырастет в цене. Грубо говоря, то, что сегодня называется «среднем ценовым сегментом» будет исчезать с прилавков, постепенно перемещаясь в сегмент luxery, а их место будет занимать низкокачественные товары для бедных.

При этом инвестиции в создание новых мощностей (напомню, притом что старые еще не до конца окупились и на них «висит» большой объем долга) будут ограничены, поскольку не очень понятно, как эти инвестиции будут окупаться. Дело в том, что «нормальная» модель, при которой окупаемость происходит за счет прибыли, возникающей по причине превышения доходов над издержками, не работает уже несколько десятилетий. Точнее, с начала 80-х она стала вытесняться моделью, при которой совокупные издержки, с учетом обслуживания кредитов, выше, чем совокупный доход, но финансовая устойчивость поддерживается за счет роста долга (то есть его перекредитования). В условиях кризиса эта возможность будет исчерпана, и 2017 год станет первым, в котором начнется переход отдельных предприятий и отраслей на новую модель. Как он будет происходить, какие будут последствия – я буду следить в течение года, писать на эту тему отдельные материалы. Сегодня точно на этот вопрос ответить невозможно, тем более что в разных странах и отраслях этот процесс может протекать совершенно по-разному.

Отметим, что идея резкого поднятия ставки в США – во многом была основана на том, чтобы разрушить систему перекредитования долга быстро, заставить реальный сектор начать работать по «нормальной» модели сразу и безоговорочно. Мысль эта понятна – но у нее есть много негативных следствий, и в итоге от нее отказались. Но все равно, общая проблема никуда не делась: большая часть построенных мощностей устроена так, что у них «точка безубыточности» в части объема продаж лежит выше, чем возможности по сегодняшнему сбыту. Грубо говоря, завод, который производит некоторые детали, должен их продавать при текущих ценах по 100 000 в месяц. А в реальности спрос есть только на 60 000 – и имеет тенденцию к сокращению. А при таком объеме постоянные затраты не компенсируются: то есть необходимо или закрывать завод, или повышать цены…

Поскольку уровень разделения труда сегодня очень высок, такая ситуация ведет к резкому повышению стоимости комплектующих для конечного производителя. Соответственно, он, в случае наличия свободных денежных средств или доступа к кредиту (например, для оборонных предприятий это могут быть кредиты, выданные государством), начнет кредитовать создание собственных производств комплектующих. При этом такая работа не будет поддержана коммерческими банками, поскольку будет приводить к закрытию многочисленных промежуточных производств, которые свои долги пока не выплатили.

В результате общий уровень разделения труда будет падать, начнет восстанавливаться страховая локализация производства комплектующих – и процесс создания валютных зон получит дополнительный толчок. При этом некоторые инновационные производства закроются полностью, поскольку в условиях падения спроса, повышения издержек и усложнения доступа к кредиту – они станут принципиально нерентабельными.

На этом, собственно, мой прогноз завершается. Возможно, по мере уточнения ситуации с потенциальными переговорами в рамках новых «Ялты» и «Бреттон-Вудса» я сделаю его дополнение. Но возвращаться к этому вопросу имеет смысл только к концу весны.

Торопиться с прогнозом для России тоже бессмысленно. Пока имеет смысл лишь внимательно наблюдать за первыми действиями Трампа на посту президента и реакцией на них наших властей и наших же либеральных элит.

P.S. Вместе с Михаилом Делягиным мы запускаем проект нового дискуссионного клуба «ДИАЛОГ». Начиная с 21-го февраля и далее каждый последний вторник месяца, мы будем проводить для вас совместные итоговые вебинары.

В рамках подготовки к февральскому вебинару все его участники получат прогноз для России на неделю раньше официальной публикации.

Источник

Имя, Названия, Аббревиатуры, Сокращения
Добавить комментарий