Магия и религия в первобытной культуре реферат

Магия и религия в первобытной культуре реферат

.Изобразительное творчество первобытных людей

Истоки и корни нашей культуры находятся в первобытности.

Вместе с мифологией и религиозными верованиями у первобытного человека сформировалась способность к художественно-образному восприятию и отображению действительности. Ряд исследователей считает, что художественное творчество первобытных людей можно было бы точнее назвать «предыскусством», так как оно в большей степени имело магическое, символическое значение.

Сложно сейчас назвать дату, когда появились первые художественные способности, заложенные в природе человека. Известно, что самым первым произведениям человеческих рук, обнаруженным археологами, десятки и сотни тысяч лет. Среди них различные изделия из камня и кости.

Подлинное возникновение искусства антропологи связывают с появлением homo sapiens, которого иначе именуют кроманьонским человеком. Кроманьонцы (так назвали этих людей по месту первой находки их останков гроту Кро-Маньон на юге Франции), появившиеся от 40 до 35 тыс. лет тому назад.

В большинстве своем изделия предназначены были для выживания, поэтому они были далеки от декоративных и эстетических целей и исполняли чисто практические задачи. Человек ими пользовался для повышения своей безопасности и выживания в нелегком мире. Однако, даже в те доисторические времена были попытки работать с глиной и металлами, царапать рисунки или делать надписи на пещерных стенах. Та же домашняя утварь, которая находилась в жилищах, имела уже заметные тенденции к описанию окружающего мира и выработке определенного художественного вкуса.

культура первобытный общество магия

o Нерасчлененность, характеризующая не развитое состояние какого-либо явления (например, искусства на первоначальных стадиях человеческой культуры, когда музыка, пение, танцы не были отделены друг от друга).

o Смешение, неорганическое слияние разнородных элементов (например, различных культов и религиозных систем). (Современная энциклопедия)

Магия (колдовство, волшебство) находится у истоков всякой религии и является верой в сверхъестественные способности человека воздействовать на людей и природные явления.

Тотемизм связан с верой в родство племени с тотемами, каковыми обычно выступают определенные виды животных или растений.

Анимизм связан с представлениями о существовании души и духов, влияющих на жизнь людей.

2. Изобразительное творчество первобытных людей

При раскопках мы нередко встречаем выцарапанные на слоновой кости изображения головы носорога, оленя, коня и даже головы целого мамонта. Какой-то дикой таинственной силой дышат эти рисунки, и во всяком случае, талантом несомненным.

Художественная деятельность также носила синкретический характер и не делилась на роды, жанры, виды. Все ее результаты имели прикладной, утилитарный характер, но при этом у них сохранялось и ритуально-магическое значение.

При создании наскальной живописи первобытный человек использовал естественные красители и окиси металлов, которые он либо применял в чистом виде, либо смешивал с водой или животным жиром. Эти краски он наносил на камень рукой или кисточками из трубчатых костей с пучками волосков диких зверей на конце, а порой выдувал через трубчатую кость цветной порошок на влажную стену пещеры. Краской не только обводили контур, но закрашивали все изображение. Для выполнения наскальных изображений методом глубокого прореза художнику приходилось пользоваться грубыми режущими инструментами. Массивные каменные резцы были найдены на стоянке Ле Рок де Сер. Для рисунков среднего и позднего палеолита характерна уже более тонкая проработка контура, который передан несколькими неглубокими линиями. В такой же технике выполнены рисунки с росписью, гравюры на кости, бивнях, рогах или каменных плитках.

Археологи так и не обнаружили в древнекаменном веке пейзажных рисунков. Почему? Может быть, это еще раз доказывает первичность религиозной и вторичность эстетической функции культуры. Животных боялись и им поклонялись, деревьями и растениями только любовались.

И зоологические, и антропоморфные изображения предполагали их обрядовое применение. Иными словами, они выполняли культовую функцию. Таким образом, религия (почитание тех, кого изображали первобытные люди) и искусство (эстетическая форма того, что изображалось) возникли практически одновременно. Хотя по некоторым соображениям можно полагать, что первая форма отражения реальности зародилась раньше второй.

Поскольку изображения животных имели магическое назначение, то процесс их создания представлял собой своего рода обряд, поэтому такие рисунки большей частью укрыты глубоко в недрах пещеры, в подземных ходах в несколько сотен метров длиной, причем высота свода нередко не превышает полуметра. В таких местах кроманьонский художник должен был трудиться лежа на спине при свете плошек с горящим животным жиром. Однако чаще наскальные рисунки расположены в доступных местах, на высоте 1,5-2 метра. Они встречаются как на потолках пещер, так и на вертикальных стенах.

Весьма интересно, что в одном и том же памятнике позднего палеолита обычно представлены женские статуэтки, не однотипные, а разные по стилю. Сопоставление стилей произведений палеолитического искусства наряду с техническими традициями позволило обнаружить поразительные и притом специфические черты сходства находок между отдаленными областями. Подобные «венеры» найдены во Франции, Италии, Австрии, Чехии, России и во многих других районах мира.

Помимо изображения животных на стенах встречаются изображения человеческих фигур в устрашающих масках: охотники, исполняющие магические танцы или религиозные обряды.

И наскальные рисунки, и фигурки помогают нам уловить самое существенное в первобытном мышлении. Духовные силы охотника направлены на то, чтобы постичь законы природы. От этого зависит и сама жизнь первобытного человека. Охотник до малейших тонкостей изучил повадки дикого зверя, именно поэтому художник каменного века так убедительно сумел показать их. Сам человек не пользовался таким вниманием, как внешний мир, поэтому так мало изображений людей в пещерной живописи Франции и столь безлики в полном смысле слова палеолитические скульптуры.

Итак, перед нами пример отчетливо выраженного нового подхода к решению сюжетной сцены, обусловленного обращением к композиционному принципу организации изображенного материала, на основе которого создается выразительно-смысловое целое.

Таким образом, рассмотренные произведения свидетельствуют о новом уровне художественного осмысления действительности, выразившемся в появлении композиционного «оформления» различных сюжетных сцен.

Продолжает развиваться культура, значительно усложняются религиозные представления, культы и ритуалы. В частности, усиливается вера в загробную жизнь и культ предков. Ритуал погребения происходите захоронением вещей и всего необходимого для потусторонней жизни, сооружаются сложные могильники.

Серьезные последствия для культуры имел также переход от матриархата к патриархату. Это событие иногда определяется как историческое поражение женщин. Оно повлекло за собой глубокую перестройку всего уклада жизни, появление новых традиций, норм, стереотипов, ценностей и ценностных ориентаций.

3. Первобытный синкретизм

Изначально границы между художественной и нехудожественной (жизненно-практической, коммуникативной, религиозной и т. д.) сферами человеческой деятельности были весьма неопределенными, расплывчатыми, а подчас просто неуловимыми. В этом смысле часто говорят о синкретизме первобытной культуры, имея в виду характерную для нее диффузностъ разных способов практического и духовного освоения мира.

Синкретизм преобладал в разных сферах жизни первобытных людей, перемешивая и соединяя, казалось бы, несвязанные между собой вещи и явления:

· синкретизм общества и природы. Первобытный человек воспринимал себя как органичную часть природы, ощущая свое родство со всеми живыми существами, не выделяя себя из природного мира;

· синкретизм личного и общественного. Первобытный человек отождествлял себя с общиной, к которой принадлежал. «Я» заменяло существование «мы» как рода. Возникновение человека в его современном виде было связано с вытеснением либо заменой индивидуальности, которая проявлялась лишь на уровне инстинктов;

· синкретизм различных сфер культуры. Искусство, религия, медицина, земледелие, скотоводство, ремесла, добывание пищи не были обособлены друг от друга. Предметы искусства (маски, рисунки, статуэтки, музыкальные инструменты и т.д.) долгое время использовались главным образом как предметы повседневного быта;

К древнейшим по своему происхождению формам религии относятся: магия, фетишизм, тотемизм, эротические обряды, погребальный культ. Они коренятся в условиях жизни первобытных людей. Подробнее мы остановимся на магии.

Магические обряды, которые проводили древние колдуны, часто представляли собой настоящее театральное действо. Они сопровождались пением заклинаний, танцами или игрой на костяных или деревянных музыкальных инструментах. Одним из элементов такого звукового сопровождения часто служило и красочное, производившее шум одеяние самого колдуна.

Первобытные магические обряды трудно ограничить от инстинктивных и рефлекторных действий, связанных с материальной практикой. Исходя из этой роли, которую играет магия в жизни людей, можно выделить следующие виды магии: вредоносная, военная, половая (любовная), лечебная и предохранительная, промысловая, метеорологическая и прочие, второстепенные виды магии.

Одними из самых древних являются магические обряды, обеспечивавшие удачную охоту. У многих первобытных народов члены общины под предводительством своего общинного мага обращались за помощью в охоте к тотемным духам. Часто обряд включал ритуальные танцы. Изображения таких танцев доносит до наших дней искусство каменного века Евразии. Судя по сохранившимся изображениям, в центре ритуала был колдун-заклинатель, одевавшийся в «личину» того или иного животного. В этот момент он как бы уподоблялся духам древнейших предков племени, полулюдям-полуживотным. В мир этих духов он и собирался вступить.

Часто таких духов-предков необходимо было расположить к себе. Следы ритуала «задабривания» обнаружены археологами на одной из карпатских гор. Там первобытные охотники на протяжении длительного времени складывали останки животных. Обряд, видимо, способствовал возвращению душ зверей, погибших от рук человека, в небесную обитель духов. А это, в свою очередь, могло убедить духов не гневаться на людей, истребляющих их детей.

Жертвоприношение появляется рядом с молитвой. Различают теорию дара, чевствования илишения. Приносилось в жертву сначала ценное, потом мало-помалу менее ценное, пока не дошло до ничего не стоящих символов и знаков.

На бесчисленных изображениях жертвенных церемоний в храмах Древнего Египта показано сжигание курительных шариков в курильницах перед изображениями богов.

Читайте также:  Магия венецианского стекла наталья солнцева скачать бесплатно

Даже если еда не тронута, то это может значить, что духи взяли ее эссенцию. Духам передается душа жертвы. Также происходит передача жертвоприношений огнем. Мотивы: получить выгоду, избежать плохого, добиться помощи или прощения обиды. Наряду с тем, что дары постепенно обращаются в знаки почитания, возникает новое учение, согласно которому сущность жертвоприношения заключается не в том, чтобы божество получало дар, а чтобы поклонник жертвовал им. (Теория лишений)

Обычаи: похороны тела с востока на запад, что связано с культом солнца. Ни в одной из христианских церемоний обычай обращения на восток и запад не достиг такой полноты, как в обряде крещения. Принимавшего крещение ставили лицом на запад и заставляли отрекаться от сатаны. Ориентация храмов на восток и обращения туда же молчщихся сохранилось как в греческой, так и в римской церквях.

Обеспечению плодородия служили и широко распространенные у многих народов мира магические обряды вызывания дождя. Они до сих пор сохранились у некоторых народов. Например, у австралийских племен магический обряд вызывания дождя проходит так: два человека по очереди зачерпывают заколдованную воду из деревянного корытца и разбрызгивают в разные стороны, производя в то же время легкий шум пучками перьев в подражание звуку падающего дождя.

Похоже, что все, что попадало в поле зрения древнего человека, наполнялось магическим смыслом. И любое важное, значимое для рода (или племени) действие сопровождалось магическим ритуалом. Ритуалы сопровождали и изготовление обычных, повседневных предметов, например глиняной посуды. Такой порядок прослеживается и у народов Океании и Америки, и у древних земледельцев центральной Европы. А на островах Океании изготовление лодок превращалось в настоящее празднество, сопровождаемое магическими обрядами под предводительством вождя. В нем принимало участие все взрослое мужское население общины, распевались заклинания и восхваления для долгой службы судна. Похожие, хотя и менее масштабные, обряды существовали у многих народов Евразии.

Обряды, заклинания и представления, восходящие к первобытной магии, пережили века. Они прочно вошли в культурное наследие многих народов мира. Магия продолжает существовать и ныне.

Все, что происходило в прошлом, всегда находит отголоски в будущем.

. Современная энциклопедия, 2000г.

. П.П.Гнедич «Всемирная история искусств»

. История Древнего мира, 2006-2012

. М.С.Каган Формы первобытного искусства

Пещера Ласко. Франция

Рисунки на плато Тассилин-Адджер

Теги: Первобытная культура: синкретизм и магия Реферат Культурология

Источник

Магия и ее роль в первобытной культуре

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 25 Марта 2012 в 18:43, реферат

Описание
Работа состоит из 1 файл

БГУФК РЕФ.КУЛЬТ.doc

По дисциплине: КУЛЬТУРОЛОГИЯ

Тема: МАГИЯ И ЕЕ РОЛЬ В ПЕРВОБЫТНОЙ КУЛЬТУРЕ

з/о 2-го курса гр.427

МАГИЯ И ЕЕ РОЛЬ В ПЕРВОБЫТНОЙ

Для первобытных людей магия была частью жизни, причем не просто частью жизни, занятием или профессией, но способом существования. В ее основу были положены два постулата. Первое: желаемого результата можно достичь, имитируя его. Второе: вещи, находившиеся однажды в контакте, могут влиять друг на друга и после того, как их разъединили, как если бы контакт между ними все еще сохранялся. Своими действиями маг может контролировать силы природы для собственной выгоды и в ущерб своим врагам. Для этого он использует магические обряды, заклинания, различные предметы, которым придается таинственная способность влиять на события. Именно из таких предметов позже разовьются амулеты, талисманы, обереги.

Можно ли различать понятия колдовство и магия? Это оказывается возможным и, если с некоторой вольностью пренебречь неточностями языка, тогда колдовство по существу означает искусство влиять на духов, обращаясь с ними так, как при таких же условиях поступают с людьми, т. е., успокаивая их, примиряя их, проявляя готовность их запугать, лишая их могущества, подчиняя их своей воле теми же средствами, которые оказались действительными по отношению к живым людям. Но магия – нечто другое; она в своей сущности игнорирует духов и пользуется особыми средствами, а не банальными психологическими методами. Нам нетрудно будет понять, что магия является первоначальной и более значительной частью анимистической техники, потому что среди средств, с помощью которых нужно обращаться с духами, имеются также и магические. И магия находит себе применение также и в тех случаях, когда, как нам кажется, одухотворение природы не имеет места.

Магия должна служить самым разнообразным целям, подчинить явления природы воле человека, защитить индивида от врагов и опасностей и дать ему силу вредить врагам. Принцип же, из которого исходит магическое действие, – или, вернее, принцип магии – до того очевиден, что признается всеми авторами. Короче всего можно его выразить, если не считаться с прилагаемой оценкой, словами Е. В. Tylor’a: ошибочное выдвигание идеального перед реальным. На двух группах магических действий мы выясним, каков этот принцип.

Одна из самых распространенных магических процедур, имеющих целью повредить врагу, состоит в том, чтобы из какого угодно материала сделать соответствующее его изображение. Сходство при этом большого значения не имеет, можно также какой-нибудь объект «назвать» его портретом. То, что делают в таких случаях с этим портретом, происходит также и с ненавистным оригиналом его; последний заболевает в том же самом месте на теле, где наносят рану первому.

Ту же самую магическую технику можно использовать в целях благочестия вместо удовлетворения личной вражды, и таким образом прийти на помощь богам против злых демонов. Цитирую по Frazer’y: «Каждую ночь, когда бог солнца Ра (в древнем Египте) спускался к себе домой в пылающем небе заката, ему приходилось выдерживать жестокий бой с сонмом демонов, нападавших на него под предводительством его заклятого врага Апепи. Всю ночь напролет он боролся с ними, и часто силы тьмы были достаточны для того, чтобы еще и днем посылать на голубое небо темные тучи, ослаблявшие его силу и умалявшие его свет. Чтобы прийти на помощь богу, в храме его в Фивах совершалась ежедневно следующая церемония; из воска делали изображение его врага Апепи в образе отвратительного крокодила или длинной змеи и на нем зелеными чернилами писали имя демона. Завернув это изображение в оболочку из папируса, на которой делали такой же рисунок, эту фигуру окутывали черными волосами; священник плевал на нее, полосовал каменным ножом и бросал на землю. Затем он наступал на фигуру левой ногой и, наконец, сжигал ее на пламени, в котором горели определенные растения. После того, как таким образом уничтожали Апепи, то же самое проделывали со всеми демонами его свиты. Это богослужение, при котором произносили определенные молитвы, повторялось не только утром, днем и вечером, но и в любое время в промежутках, когда бушевала буря, когда падал проливной дождь или черные тучи закрывали солнечный диск в небесах. Злые враги чувствовали истязание, которое совершалось над их изображениями, как будто они сами страдали от них; они обращались в бегство и бог солнца несомненно торжествовал».

Из необозримого количества магических действий, имеющих такое же основание, я упомяну еще о двух, игравших всегда большую роль у примитивных народов и отчасти уцелевших в мифах и в культе более высокой ступени развития, а именно, о заклинаньях дождя и плодородия.

Магическим путем призывали дождь, имитируя его, а также подражая облакам или грозе. Это как бы хотели «играть в дождь». Японские Ainos, например, делают дождь таким образом, что часть из них льет воду из больших сит, между тем как другая часть снаряжает большую миску парусами и веслами, как будто бы это было судно, и волокут ее вокруг деревни и садов. Плодородие почвы обеспечивали себе магическим путем, путем демонстрации полового акта людей. Так, в некоторых частях Явы, – привожу один пример вместо бесконечного количества, – когда приближается время цветения риса, крестьянин и крестьянка отправляются ночью в поля, чтобы побудить рис к плодородию примером, который они ему подают. А запрещенные инцестуозные половые отношения вызывали, наоборот, опасения, что вырастут сорные травы или будет неурожай.

Известные отрицательные магические предписания также можно присоединить к этой группе. Если часть жителей деревни Даяков отправляется на охоту за кабанами, то оставшиеся не смеют прикасаться руками ни к маслу, ни к воде, потому что в противном случае у охотников пальцы станут мягкими и добыча ускользнет из их рук. Или если охотник Gilyak преследует в лесу дичь, то его детям, оставшимся дома, запрещено делать чертежи на дереве или на песке. В противном случае следы в густом лесу могут так же спутаться, как линии рисунка, и таким образом охотник не найдет дороги домой.

Если в последних примерах магического действия, как и во многих других, расстояние не играет никакой роли и телепатия принимается как нечто само собой понятное, то и для нас не составит никакой трудности понять особенности этой магии.

Не подлежит никакому сомнению, что именно считается действительным во всех этих примерах. Это – сходство между совершенным действием и ожидаемым происшествием. Frazer называет поэтому этого рода магию имитативной или гомеопатической. Если мне хочется, чтобы шел дождь, то мне стоит только сделать что-нибудь такое, что похоже на дождь или напоминает дождь. В последующей фазе культурного развития вместо магического колдования о дожде устраиваются молебственные шествия к божьему храму, где умоляют пребывающего там святого о дожде. Наконец, отказываются и от этой религиозной техники и стараются вызвать дождь какими-нибудь воздействиями на атмосферу.

Читайте также:  Гороскопы финансовый на неделю для козерог

В другой группе магических действий принцип сходства уже не принимается во внимание, но взамен его применяется другой, который станет легко понятным из следующих примеров.

Чтобы повредить врагу, можно прибегнуть еще к другому приему. Нужно заполучить его волосы, ногти, отбросы его или даже части его одежды и над этими вещами проделать что-нибудь враждебное. В таких случаях – это то же самое, как если бы овладели самим лицом, и все, что проделали над принадлежащими этому лицу вещами, должно случиться с ним самим. Существенную часть личности, по взглядам примитивных народов, составляет их имя; если, следовательно, известно имя лица или духа, то приобретаешь некоторую власть над тем, кто носит это имя. Отсюда замечательные предписания и ограничения в употреблении имен, о которых упоминалось в статье о табу. Сходство в этих примерах заменяется, очевидно, принадлежностью к одному и тому же – субъекту.

Примеры последней группы поясняют, что Frazer называет контагиозной магией в отличие от имитативной. Предполагается, что при ней действует уже не сходство, а связь в пространстве, соприкосновение, хотя бы даже воображаемое соприкосновение, воспоминание о том, что оно имело место. Но так как сходство и соприкосновение составляют два существенных принципа ассоциативных процессов, то объяснение всего безумства магических предписаний, как оказывается, действительно, заключается во власти ассоциации идей. Отсюда ясно, как верна цитированная выше характеристика магии, данная Ту1ог’ом; ошибочное выдвигание идеального перед реальным, или, как это почти в тех же словах выразил Frazeг, люди ошибаются, принимая ряд своих идей за ряд явлений природы, и отсюда воображают, что власть, которая у них имеется или, как им кажется, у них есть над их мыслями, позволяет им чувствовать и проявлять соответствующую власть над вещами.

Сначала покажется странным, что это понятное объяснение магии отвергается некоторыми авторами, как неудовлетворительное. Но, подумав как следует, приходится согласиться с возражением, что ассоциативная теория магии объясняет только пути, которыми идет магия, а не действительную ее сущность, и именно не то недоразумение, благодаря которому она заменяет естественные законы психологическими. Ясно, что здесь недостает динамического момента, но в то время, как поиски этого момента вводят в заблуждение критиков учения Frazer’a, оказывается нетрудно дать удовлетворительное объяснение магии, бели только развить и углубить его ассоциативную теорию.

Рассмотрим сперва более простой и вместе с тем значительный случай имитативной магии. По Fгаzег’у она может применяться одна сама по себе, между тем как контагиозная магия обыкновенно предполагает уже и имитативную. Мотивы, заставляющие прибегать к магии, – это желание человека. Нам стоит только допустить, что у примитивного человека имеется громадное доверие к могуществу его желаний. В сущности все, что он творит магическим путем, должно произойти только потому, что он этого хочет. Таким образом первоначально подчеркивается только желание.

Магию можно различать по сферам применения: промысловая, военная, вредоносная, лечебная, любовная, воздействующая на атмосферные явления, и др. Во всех этих сферах магические действия покоятся на разных принципах, различаются по способу действия, что позволяет выделить разные виды магии.

Источник

Реферат: Первобытные формы религии, миф

Религия в первобытных культурах ……………………….4

Список используемой литературы ………………………11

Введение

Миф — это чувственное представление о мире, когда человек не противопоставляет себя природе. В нём всегда присутствует обобщающее начало. Мифы объясняют появление различных природных и культурных особенностей, повествуют о происхождении космоса и человека, рассказывают о звёздах и планетах, о чудесных существах — родоначальниках племени, о фантастическом сверхъестественном родстве между определёнными группами людей (родом, племенем) и тотемом, воспевают подвиги героев, предупреждали о конце мира и катастрофах. Мифы отражают самые различные стихии, свойственные природе, космосу, человеку. В них живут и действуют боги, одержимые человеческими страстями, обладающие теми же пороками и добродетелями. Мифы слагались в ту историческую эпоху, когда звери представлялись равными богам, боги — людям, а люди — зверям. В те далёкие времена человек не отделял себя ещё от природы и не проводил чёткого различия между разными сферами своей деятельности. Мифология того периода включала всю культуру первобытного человека. Лишь позднее из неё выделились религия, наука, искусство. В муках познания и преобразования природы люди сами создавали себе богов, одновременно полагаясь на их защиту, поддержку и всевидение. Мифологическое познание — это познание эзотерическое, или, иным словом, — тайное. Оно передавалось через ритуальные посвящения особо подготовленным лицам и само по себе, как полагается, обладало некой сверхъестественной силой. Мифология и за пределами первобытного строя на протяжении всей истории человечества была и по сей день остаётся существенным аспектом культуры.

Религия в первобытных культурах.

Всё более глубокий интерес сегодня проявляется с сакральному периоду бытия, когда мир является людям в своей изначальной цельности, таинстве и всемогуществе.

Представления о сверхъестественном становятся основой развития более сложного видения мира и воздействия человека на окружающую среду, что и проявляется в магии. Как ни парадоксально это выглядит в обыденных представлениях, именно магия, как это блестяще показал английский учёный Дж.Фрезер, — предшественница науки, потому что она исходит из тех же оснований, из того, что всё в мире связано причинно-следственной связью. А значит, магические ритуалы могут дать в руки человека рычаг управления природой и богами. “Как система природных законов, то есть совокупность правил, которые “определяют” последовательность событий в мире, она может быть названа магией теоретической. В качестве же предписаний, которым люди должны следовать, чтобы достигать своих целей, она может называться магией практической,” — пишет Дж. Фрэзер. В магии пока ещё слиты реальность и вымысел, опыт и фантазия.

Магическое мышление абсолютно безразлично к противоречиям, очевидным для нас. Объясняется это тем, что в нём чувственное преобладает над логическим, иррациональное над рациональным. Дж.Фрезер пишет о том, что человек той эпохи “никогда не подвергает анализу мыслительные процессы, на которых основываются его действия”. В процессе передачи из поколения в поколение знаний, сведений об обычных и необычных явлениях формируется особая форма закрепления памяти человечества — миф. Мифы представляют собой сложное культурное явление. В них своеобразно запечатлена древняя история человечества, и каждое новое поколение современных людей прочитывают её в духе усвоенных (или утраченных) культурных традиций.

Анализ большого числа мифов “прими­тивных” культур показал, что они отвечают всем требованиям логического понятийного мышления, а это означает, что на уровне историко-культурного типа (но не на уровне индивида) первобытной культурой уже достигается тот тип рациональности, который присущ понятийной мысли вообще.

Само слово «миф» имеет древнегреческое происхождение и означает именно «предание», «сказание». Европейским народам вплоть до XVI-XVII вв. были известны лишь знаменитые и поныне греческие и римские мифы, позже им стало известно об арабских, индейских, германских, славянских, индийских сказаниях и их героях. Со временем сначала ученым, а потом и более широкой публике оказались доступны мифы народов Австралии, Океании, Африки. Выяснилось, что в основе священных книг христиан, мусульман, буддистов также лежат различные, подвергшиеся переработке мифологические предания.

Что удивительно: обнаружилось, что на определенной стадии исторического развития более или менее развитая мифология существовала практически у всех известных науке народов, что некоторые сюжеты и рассказы в той или иной мере повторяются в мифологических циклах разных народов.

Так встал вопрос о происхождении мифа. Сегодня большинство ученых склоняются к тому мнению, что секрет происхождения мифа следует искать в том, что мифологическое сознание явилось древнейшей формой понимания и осмысления мира, понимания природы, общества и человека. Миф возник из потребности древних людей в осознании окружающей его природной и социальной стихии, сущности человека.

На ранних этапах истории выраставшие из материальной практики эмпирические знания об окружающей действительности служили ориентиром в повседневной жизни и первоисточником формирования мировоззрения. Первобытные эмпирические знания тесно переплетались с мифологическими и религиозными представлениями. Эти представления являлись фантастическим отражением действительности, выражением бессилия человека перед стихийными силами природы и иллюзорным преодолением этого бессилия.

Мировоззрение всегда представляет собой интегральный результат всего многокомпонентного духовного развития данной эпохи.

Первые попытки рационального переосмысления мифологического материала предпринимались еще в античности, причем преобладало аллегорическое истолкование мифологии (у софистов, стоиков, пифагорейцев). Платон противопоставил наряду с мифологией философско-символическую ее интерпретацию. Эвгемер (IV-III вв. до н.э.) видел в мифических образах обожествление исторических деятелей, положив начало «эвгемерическому» истолкованию мифов, распространенному и позднее. Средневековые христианские теологии дискредитировали античную мифологию, интерес к ней возродился у гуманистов эпохи Возрождения, которые видели в ней выражение чувств и страстей эмансипирующейся человеческой личности.

Первые попытки сравнительной мифологии были стимулированы открытием Америки и знакомством с культурой американских индейцев.

В философии Вико своеобразие «божественной поэзии» мифа связывается с неразвитыми и специфичными формами мышления, сравнимыми почти с детской психологией. Философия мифа Вико содержала в зародыше почти все основные последующие направления в изучении мифологии.

Деятели французского Просвещения рассматривали мифологию как продукт невежества и обмана, как суеверие. Романтическая философия мифологии, получившая завершение у Шеллинга, трактовала мифологию как эстетический феномен, занимающий промежуточное положение между природой и искусством и содержащей символизацию природы. Основной пафос романтической философии мифа состоял в замене аллегорического истолкования символическим.

Во второй половине XIX века друг другу противостояли две основные магистральные школы изучения мифа.

Первая из них опиралась на достижения научного сравнительно-исторического языкознания и разрабатывала лингвистическую концепцию мифа (А.Кун, В.Шварц, М.Мюллер и др.) Согласно точке зрения Мюллера, первобытный человек обозначал отвлеченные понятия через конкретные признаки посредством метафорических эпитетов, а когда первоначальный смысл последних оказывался забыт или затемнен, в силу семантических сдвигов возникал миф. Впоследствии эта концепция была признана несостоятельной, но сам по себе первый опыт использования языка для реконструкции мифа получил продуктивное развитие.

Впоследствии интерес в изучении мифологии сместился в область специфики мифологического мышления. Леви-Брюль считал первобытное мышление «дологическим», которым коллективные представления служат предметом веры и носят императивный характер. К «механизмам» мифологического мышления он относил: несоблюдение логического закона исключенного третьего (объекты могут быть одновременно и самими собой и чем-то другим); закон партиципации; неоднородность пространства; качественный характер представлений о времени и др.

Символическая теория мифа, развитая Кассирером углубила понимание интеллектуального своеобразия мифа как автономной символической формы культуры, особым образом моделирующей мир.

В современном мире изучение мифа продолжается.

Миф, т.е. специфически обобщенные отражения действительности выступающие в форме чувственных представлений и фантастических одушевленных существ, всегда играл значительную роль в религии и религиозной философии.

Для XX века большое значение приобретает политический миф, ведущий к санкранизации государства, «нации», расы», и т.д., что с наибольшей полнотой появилось в идеологии фашизма. Причем используемый миф оказывается то традиционно религиозным, как древнегерманская мифология; то сконструированным в рамках буржуазной философии; то демагогически абсолютизированной реальной общностью, как «нация», «народ» и др.

Некоторые особенности мифологического мышления могут сохраняться в массовом сознании наряду с элементами философского и научного знания, строгой научной логикой.

При некоторых условиях массовое сознание может служить почвой для распространения «социального» или «политического» мифа, но в целом мифология как ступень сознания исторически изжила себя. В развитом цивилизованном обществе мифология может сохраняться не только фрагментарно, спорадически на некоторых уровнях.

Различные формы общественного сознания и после окончательного выделения из мифологии продолжали пользоваться мифом как своим «языком», расширяя и по новому толкуя мифологические символы. В частности, в XX веке наблюдается также сознательно обращение некоторых направлений литературы к мифологии (Дж. Джойс, Т. Манн, Ж. Котто и др.), причем имеет место как переосмысление различных традиционных мифов, так и мифотворчество – создание собственных поэтических символов.

МИФ И РЕЛИГИЯ

Формы культуры, обнаружива­ющие в ходе истории глубинную взаимосвязь. Стремле­ние людей обрести финальную осмысленность своего существования, рационализируя непостижимое, ведет к постоянному воспроизводству в культуре Мифа и религии. Рели­гия, как таковая предполагает наличие определенного мировоззре­ния и мироощущения, центрированных на вере в непо­стижимое, божеств, источник существующего. На этой основе возникают специфичные для нее отношения, стереотипы действия, культовая практика и организа­ции.

Религиозный взгляд на мир и сопутствующий ему тип мироощущения первоначально складываются в грани­цах мифологического сознания. Разные типы религии сопровож­даются несхожими между собой мифологическими системами. Од­новременно существует и тенденция обособления мифа от религии, ибо он обладает имманентной логикой са­моразвертывания, которая не обязательно обращена на последнюю реальность — непостижимый абсолют. Со­образно с логикой мифа можно препарировать социо-культурные явления или же созидать идеальные конст­рукции средствами худож. фантазии. Миф — первая форма рационального постижения мира, его образно-символич. воспроизведения и объяснения, выливающихся в пред­писание действий. Миф превращает хаос в космос, со­здает возможность постижения мира как некоего орга­низованного целого, выражает его в простой и доступ­ной схеме, которая могла претворяться в магическое действие как средство покорения непостижимого. Интерпрета­ция универсума мифа антропоморфна: он наделяется теми качествами, которые окрашивают бытие индивида и его взаимосвязи с другими людьми. Отсутствие субъект-объектной оппозиции, изначальная нерасколотость мира также специфичны для мифологии. Мифологические образы наделяются субстанциальностью, понимаются как реально существующие. Символич. воображение продуцирует образы, воспринимаемые как часть дей­ствительности.

Боги древнегреческого пантеона, например, столь же реальны, как и олицетворяемые ими стихии. Мифологические образы в высшей степени символичны, являясь продук­том синтеза чувственно-конкретного и понятийного моментов. Так, Посейдон — властитель морской сти­хии, имя Аида символизирует царство мертвых, а Апол­лон — бог света. Конкр. мифологический персонаж соотносится с предельно широкой сферой феноменов, которые объе­диняются в единое целое посредством метафоры, сози­дающей символическое. Циклизм первоначальной архаической мифологии, до опр. степени преодолеваемый эсхатоло­гически окрашенной иудеохристианской традицией, по Элиаде, объясним как средство преодоления страха пе­ред безудержным потоком времени. В любом случае, миф — средство снятия социокультурных противоре­чий, их преодоления.

Миф рождается на стадии господ­ства архаического сознания, но не уходит со сцены истории и с появлением изощренных рефлективных процедур, ибо антропоморфное видение реальности постоянно воспроизводится в культуре, апеллируй к массовому со­знанию. Социально-мнфологические конструкции отвечают ча­яниям массы и зачастую получают свое завершение в рефлективных усилиях профессиональных идеологов. Примерами могут служить нацистский миф крови или миф о советском человеке. Иногда архаичный миф оживает в рафинированных философских конструкциях: учение Маркузе о противоборстве в культуре начал, заложенных Прометеем и Орфеем, или же попытки реанимации индоевропейской мифологии в философии лидера “новых пра­вых” де Бенуа. Мифологические конструкции — органическое звено творчества М. Булгакова, Х.Л. Борхеса, Г. Гессе, Дж. Джойса, Т. Манна, Г. Г. Маркеса, А. де Сент-Экзюпери и других видных писателей 20 века, использовавших их для выражения собственных основополагающих идей. Религиоз­но-мифологические представления специфичны своей направ­ленностью на непостижимое, принципиально находя­щееся за пределами компетенции разума, опорой на веру как высшую инстанцию по отношению к любым теологическим аргументам. Вера сопряжена с экзистенци­альной активностью субъекта, попыткой осмыслить свое существование. Обрядовые действия и практика индивидуальной жизни базируются на ней, служат ее продолжением. Одновременно они стимулируют веру и делают религию возможной. Мифологические представления получают статус религиозных не только через их ориен­тацию на непостижимое, но и благодаря их связи с об­рядами и индивидуальной жизнью верующих. Особый интерес вызывает сегодня анализ языка религии. Католические авторы от Аквината и Каэтана до Маритена почи­тают таковым язык аналогии. Среди протестантских ав­торов Тиллих одним из первых в нашем столетии заго­ворил о символизме и метафоричности языка религии, утверждая невозможность суждений об абсолюте вне обращения к индивидуальному и культурному опыту.

Р.Б. Брейтвейт, Т.Р. Майлз, П.Ф. Шмидт и другие предста­вители так называемого некогнитинистского подхода, сложившего­ся в англо-американской философии религии, полагают, что религиозный дискурс в отличие от научного ориентирован на выработку некоторых конвенциональных форм нравственного поведения, их утверждения как идеальных жизненных образцов.

Возражая им. Д. Хик говорит, что нравственная проповедь Христа неотрывна от творимой им картины мира. подтверждение которой принципиально возможно за границами человеч. жизни. Во вт. пол. 20 в. стано­вится очевидным, что религиозно-мифологичесие представления понимаются и интерпретируются сквозь призму языкового горизонта современности. К этому заключе­нию приходят К. Ранер, В. Панненберг, Э. Корет и другие католичесике и протестантские авторы, избирающие плат­форму герменевтики. Тезис о многообразии форм религиозного дискурса, его зависимости от культурного окруже­ния фактически прокладывает дорогу межконфессио­нальному диалогу, плюрализму и веротерпимости. В многообразии религиозных картин мира проступает никогда не завершенный абрис непостижимого.

Итак, целая эпоха духовной жизни человечества, формирование и расцвет древних цивилизаций была царством мифа, созданного воображением человека. Воображение – великий дар природы, драгоценное качество людей, их творческая энергия. Оно создало “Илиаду” и “Рамаяну”, “Эпос о Гильгамеше” и “Энеиду”. Оно создало Парфенон и величественные египетские пирамиды, ибо, до того как строители своими руками возвели их и сделали фактом реальности, они уже жили в мечте, в воображении архитектора.

Воображение древнего человека создало царство мифа. Люди искали ответы на волнующие их философские вопросы, пытались разгадать загадки Вселенной, человека и самой жизни. Когда действительность не давала ответа, на помощь приходило воображение. Оно же удовлетворяло и эстетические потребности людей.

Миф – не сказка. Сказка – вымысел и осознается как вымысел, увлекая человека мечтой об иной действительности. Миф отождествляет мечту с реальностью. Сказка – дитя уже более поздней эпохи. Миф – древнее. Он не мирится с сомнением. Человек, создавая его, как бы осуществлял свое абсолютное знание истины. Кто из современников Гомера мог сомневаться в реальности Зевса? Кто из древних индийцев осмелился бы оспаривать существование грозного Шивы? Мир мифа был вне сомнений.

Древнее искусство – царство идеальных героев. Мечта создавала образец человека в его лучшем, совершенном проявлении. В какой-то степени это был пример для подражания. Александр Македонский, возя с собой в походы “Илиаду” Гомера, уподоблял себя Ахиллесу.

Людские сообщества нуждались в сильных героических личностях, способных бороться и побеждать врагов рода, племени, народа, и мечта, воображение создали таких героев, очищавших мир от скверны, подобных Гераклу, совершившему двенадцать подвигов, или Раме, убившему чудовище Равану, что похищал женщин, пожирал все живое и разорял земли.

Идеальные герои, жертвуя собой, искали чуда, дабы избавить людей от вековечных бед, подобно Гильгамешу, отправившемуся на край света за цветком бессмертия. И этот их подвиг славили поэты.

Мир переменился. Давно уже замолкли боги и герои, оживлявшие воображение древних народов, но, воплощенные в литературных образах, они волнуют нас как вечная и неугасимая мечта о прекрасном.

Мифология древнего мира – великая сокровищница созданий человеческого гения.

Список использованной литературы

7. Раджабов У.А. От мифов к современным космологическим концепциям. //Философские науки. – 1991г, № 7.

9. Сумерки богов. М.Изд-во полит. лит., 1989г.

14. Алексеев В.П., Першиц А.И. “История первобытного общества”. М, 1991г.

15. Т.И.Суслова Учебное пособие по культурологии. –2000г.

Источник

Читайте также:  Крестовый король в гадании кто это
Имя, Названия, Аббревиатуры, Сокращения
Добавить комментарий
Название: Первобытные формы религии, миф
Раздел: Рефераты по религии и мифологии
Тип: реферат Добавлен 16:30:51 07 апреля 2003 Похожие работы
Просмотров: 687 Комментариев: 17 Оценило: 3 человек Средний балл: 5 Оценка: неизвестно Скачать