Как вы понимаете сущность политики самоусиления была ли она эффективной

Политика самоусиления и попытки реформ

Политика самоусиления и попытки реформ

Здесь надлежит сделать существенную оговорку. Речь идет не о хорошо продуманной и официально принятой на высочайшем уровне новой экономической политике. Как раз напротив, верхи империи во главе с Цыси были сравнительно мало озабочены проблемами самоусиления, да и не были готовы для этого. Другое дело – влиятельнейшие деятели империи, фактически державшие в своих руках власть над теми или иными регионами страны и имевшие в своем распоряжении сильные армии и огромные средства. Существуя как бы сами по себе, они в то же время не только не были в оппозиции к центру, но практически действовали; от его имени, будучи облечены высокими полномочиями, сохраняя за собой высшие официальные посты. Регионализация Китая по этому принципу не была чем-то новым. Напротив, по меньшей мере с конца Хань это было нормой в тех условиях, когца центральная власть оказывалась не в состоянии сохранить свои позиции либо справиться с крестьянским восстанием. В этих случаях инициативу и брали на себя сильные дома, создававшие собственные армии, вступавшие в борьбу с повстанцами и затем вершившие делами империи. Так было в конце Хань. Нечто похожее стало реальностью и после подавления восстания тайпинов.

Внесшие весомый вклад в это дело высшие сановники империи Ли Хун-чжан, Цзэн Го-фань, Цзо Цзун-тан и некоторые другие уже с начала 60-х годов стали на путь энергичного строительства в своих регионах арсеналов, верфей, механических предприятий с тем, чтобы перевооружить собственные армии и тем усилить вооруженную мощь империи. Частично эта деятельность финансировалась за счет казны, отчасти – за счет поборов с имущих слоев того региона, который находился под контролем данного сановника, в немалой степени – за счет награбленного в ходе войны с тайпинами. Компании, строившие арсеналы и заводы, верфи и шахты, не останавливались и перед тем, чтобы привлечь частный капитал – средства купцов, шэныпи, земледельцев. Но вносившие его собственники, как правило, не имели голоса при решении проблем, связанных с производством и финансами компании; в лучшем случае они регулярно получали свою долю дохода в виде процентов на вложенный капитал. Практически это означало, что заимствованный у иностранцев принцип капиталистического производства в китайской реалии конца прошлого века обрел форму государственного капитализма. Теоретически это было обосновано в классическом тезисе самоусиления: «Китайская наука – основа, западная – (нечто) прикладное». Смысл его состоит в том, что китайская конфуцианская основа во всех отношениях не ставится под сомнение, тогда как все заимствованное с Запада перенимается для того, чтобы дополнить основу. К этому стоит добавить, что в Китае стали появляться многочисленные сочинения, разрабатывавшие этот постулат в том смысле, что вообще-то все великие изобретения и достижения Запада не что иное, как результат заимствованных в свое время из Китая идей, так что нет ничего удивительного в том, что теперь все эти несколько видоизмененные идеи китайцы вправе взять на вооружение.

Рост иностранной торговли в Китае вел к накоплению в стране немалых средств за счет таможенных сборов. Эти средства, как и иностранные займы, тоже шли на форсирование политики самоусиления, в первую очередь на создание индустрии вооружения. Впрочем, немалая доля их прилипала к рукам гигантского аппарата власти, вплоть до императрицы, которая предпочитала строить дворцы на деньги, предназначавшиеся для перевооружения армии. Регионализация страны и продажность аппарата власти сильно ослабляли империю и во многом нейтрализовывали возможные успехи политики самоусиления. Протекционизм и коррупция вели к назначению на важные посты бездарных протеже высших сановников – и это тоже делало свое дело. Отсюда – недостаточная эффективность политики самоусиления, что стало очевидным при первых же серьезных испытаниях, какими явились война Китая с Францией за Индокитай в 1884–1885 гг. и японо-китайская война 1894–1895 гг. Обе войны, в ходе которых империя столкнулась с хорошо вооруженными и умело руководимыми армиями, привели Китай к поражению и немалым потерям: Вьетнам, а затем Корея и Тайвань перестали быть вассальными по отношению к Китаю территориями, частями империи. Это был уже крах политики самоусиления, оказавшейся несостоятельной.

Военные поражения и крушение политики самоусиления логически привели к очередному натиску на Китай колониальных держав, усиливавших свои экономические и политические позиции в дряхлеющей империи. Основной финансово-экономической силой в Китае стали иностранные банки; в ходе так называемой битвы за концессии державы получили в свои руки контроль над быстроразвивающимся железнодорожным строительством; немалые деньги иностранный капитал вложил также в судоходство, хлопчатобумажную и некоторые иные отрасли промышленности. Правда, параллельно с этим продолжалось и создание казенных предприятий – горнорудных, металлургических, текстильных. Но все они, как правило, были экономически неэффективными, технически отсталыми.

Первые шаги в конце века начала делать и китайская национальная частная промышленность, хотя частные фабрики и иные предприятия были еще, как правило, мелкими и экономически слабыми. В целом капиталистическое развитие Китая наращивало свои темпы, но формы его были типичными для традиционных восточных структур: преобладали предприятия иностранного капитала и казенные, государственные. Для развития национального капитала в стране еще не были созданы необходимые условия, в частности правовые, экономические. И это несоответствие вполне ощущалось в конце XIX в. Передовые умы Китая, уже немало заимствовавшие из европейского опыта и многое узнавшие о Западе, все более настойчиво пропагандировали необходимость серьезных внутренних реформ, которые были бы способны освободить страну от сковывавших ее оков традиционной структуры и открыть двери для активных преобразований.

Движение за реформы связано прежде всего с именем выдающегося китайского мыслителя Кан Ю-вэя (1858–1927), пытавшегося сочетать блестящее традиционное конфуцианское образование с глубоким анализом современной ему эпохи. В своем знаменитом сочинении «Датун шу» Кан Ю-вэй на базе древних китайских учений о социальной справедливости, а также заимствованных им у европейских философов утопических доктрин пытался создать генеральную теорию всеобщего благоденствия в условиях столь привычного для Китая отсутствия частной собственности и умело организованного общественного хозяйства. В этой теории было немало и от тех эгалитарных устремлений, которыми вдохновлялись восставшие китайские крестьяне со времен ханьских «Желтых повязок» до тайпинов. Но заслугой Кана было то, что он не ограничился теоретическими утопиями, а весьма ревностно взялся за практические дела, обличая в своих меморандумах трону царящие в стране произвол, коррупцию, выступая в защиту угнетенного народа. Конечно, и это все не было новым в истории Китая: еще сравнительно недавно, несколько веков назад, минские конфуцианцы столь же страстно обличали пороки временщиков и звали к восстановлению утраченных конфуцианских порядков. Но Кан не стал повторять их призывы. В отличие от своих предшественников, тоже выступавших за реформы, он призвал к преобразованиям, направленным на изменение всей системы государственного устройства. Опираясь на авторитет Конфуция, Кан Ю-вэй потребовал введения в стране конституционной монархии на парламентарной основе, демократизации, активного заимствования западных стандартов, включая введение новых законов, поддержку частного предпринимательства, решительных преобразований в сфере экономики, администрации, просвещения и культуры и т.п.

Меморандумы Кан Ю-вэя и его сторонников с середины 90-х годов приобрели достаточно широкую поддержку. В 1895 г. была создана «Ассоциация усиления государства», члены которой выступали за реформы. С сочувствием отнесся к предложениям Кан Ю-вэя и молодой император Гуансюй[13]. По всей стране стали возникать организации Ассоциации, издаваться газеты и журналы, в которых пропагандировались идеи реформаторов. Борьба за реформы вспыхнула с особой силой после знаменитого инцидента 1898 г., когда в ответ на убийство двух немецких миссионеров Германия оккупировала район бухты Цзяочжоу с городом Циндао на полуострове Шаньдун, а вслед за ней изрядные куски китайской территории захватили Англия (Коулун), Франция (побережье Гуанчжоувань) и Россия (Порт-Артур и Дальний).

Наиболее радикальные из лидеров реформаторов предложили Гуансюю убрать Цыси и ее сторонников. Переворот был намечен на октябрь 1898 г., когда должны были состояться большие маневры войск. Однако привлеченный реформаторами для осуществления этого плана генерал Юань Ши-кай выдал их планы, после чего Цыси, опередив события, приказала арестовать Гуансюя и вождей реформаторов. Тань Сы-тун и многие другие реформаторы были казнены. Гуансюй лишился трона. Кан Ю-вэй и Лян Ци-чао, которым удалось бежать, опираясь на помощь Англии и Японии, сумели спастись, но дело их оказалось проигранным. Сто дней реформ не дали результата, породили мощную ответную волну репрессий, вызвавших сочувственную поддержку со стороны масс китайского населения. Китай увидел в попытке реформ козни иностранцев. После казни группы реформа торовов Пекине начались открытые антииностранные выступления, для подавления которых были вызваны войска охраны. В то же время цинские власти во главе с Цыси не спешили с наведением порядка, опять-таки выжидая, как пойдут события дальше.

Читайте также

§ 26. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА СОВЕТСКОГО СОЮЗА В ГОДЫ РЕФОРМ

§ 26. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА СОВЕТСКОГО СОЮЗА В ГОДЫ РЕФОРМ Отношения с социалистическими государствами. После смерти Сталина руководство страны взяло курс на ослабление международной напряженности. На XX съезде КПСС были сформулированы положения о многообразии форм перехода

1.14. Противоречия рабовладельческого капитализма и попытки реформ

1.14. Противоречия рабовладельческого капитализма и попытки реформ Наиболее дальновидные представители римской элиты осознавали пагубные последствия для страны той социально-экономической и политической модели, которая сложилась в эпоху республики. Это и возрастание

Людовик XVI и попытки реформ

Людовик XVI и попытки реформ После смерти Людовика XV трон унаследовал его внук Людовик XVI. Двадцатилетний юноша, очень набожный и искренне желавший стать для своих подданных отцом-благодетелем, был, однако, слабоволен и слишком подвержен влиянию окружения, особенно жены

УСИЛИЯ ПО КОДИФИКАЦИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И ПОПЫТКИ СУДЕБНО-ПРАВОВЫХ РЕФОРМ

УСИЛИЯ ПО КОДИФИКАЦИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И ПОПЫТКИ СУДЕБНО-ПРАВОВЫХ РЕФОРМ Вне зависимости от распространения и степени влияния идей Просвещения на правителей разных стран уже с самого начала XVIII в. большинством из них остро осознавалась необходимость привести в

26. ЗАСТОЙ И ПОПЫТКИ РЕФОРМ

26. ЗАСТОЙ И ПОПЫТКИ РЕФОРМ В первые десятилетия своего существования советский режим был самым радикальным и новаторским в мире. Однако в 1960-е годы отличительной чертой его внутренней политики стал крайний консерватизм. Боясь, что перемены принесут непредсказуемые и не

§ 2. Попытки проведения реформ и приход к власти Ли Сонге

§ 2. Попытки проведения реформ и приход к власти Ли Сонге Первым, кто попытался реформировать управление страной и в первую очередь чиновничью систему, был государь Чхунсон-ван, взошедший на престол в возрасте 23 лет в 1298 г. Однако из-за своих намерений он не смог сохранить

1.3. Первые попытки экономических реформ

1.3. Первые попытки экономических реформ Обновление сталинской модели не ограничилось только политической сферой. Неизбежным стало изменение экономического курса. Чрезмерная централизация не могла обеспечить динамичный рост промышленности, номенклатура и объем

101. ПОПЫТКИ ПРОВЕДЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ РЕФОРМ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 60-х гг.

101. ПОПЫТКИ ПРОВЕДЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ РЕФОРМ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 60-х гг. В октябре 1964 г. в Советском Союзе произошла смена политического лидера – Н.С. Хрущев был снят с поста Первого секретаря ЦК КПСС. Причинами этого стали как недовольство правящей верхушки

Цин: «политика самоусиления»

Цин: «политика самоусиления» Возникшая при дворе партия реформ группировалась вокруг младших братьев императора – князей Гуна и Чуна. В январе 1861 г. по инициативе Гуна была образована «Канцелярия по управлению делами заморских стран». В ее основные обязанности, помимо

2. Политика реформ

2. Политика реформ 2.1. «Избранная рада»• Характер политического курса. «Избранной радой» («Советом избранных») назвал в «Истории о великом князе Московском» ближайших советников молодого царя один из ее участников, бежавший позже в Литву, князь Андрей Михайлович

ПОПЫТКИ ВЕРХУШЕЧНЫХ РЕФОРМ

ПОПЫТКИ ВЕРХУШЕЧНЫХ РЕФОРМ Напряженность внутриполитической ситуации Предпосылки усугублялась непрестанными войнами с кочевыми и полукочевыми соседями: киданями, тан-гутами, а затем чжурчжэнями. Численность армии в 40-х гг. XI в. превышала 1200 тыс. человек. На ее

Источник

Реферат: Политика самоусиления и попытки реформ в Китае во второй половине ХІХ в.

ПОЛИТИКА САМОУСИЛЕНИЯ И ПОПЫТКИ РЕФОРМ В

КИТАЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

1. Назревание реформаторских тенденций в китайском обществе.

2. Особенности развертывания политики «самоусиления».

3. Трансформация государственных преоразований.

4. Формирование иностранного сектора в китайской экономике.

1. Назревание реформаторских тенденций в китайском обществе.

Череда военных поражений Китая в столкновениях с запад­ными державами, приведших к утрате страной полноты государ­ственного суверенитета (установление иностранного контроля над таможенной системой, консульская юрисдикция, экстерритори­альность, создание сеттльментов), явилась побудительным мо­тивом к поиску путей выхода из создавшегося положения. Таким выходом могла быть только политика реформ. Она получила на­звание «движение по усвоению заморских дел» (янъу юньдун) или «политика самоусиления» (цзы цян) и проводилась на протяже­нии 1860—1890-х гг. Ее завершением принято считать события японо-китайской войны, результаты которой продемонстриро­вали большую эффективность реформ в Японии по сравнению с «самоусилением» в Китае.

В публикациях Фын Гуйфэня (1809—1875), известного педаго­га и исследователя своего времени, была поставлена проблема взаимосвязи конфуцианской традиции и новых веяний, связан­ных с приобщением Китая к западным ценностям. Надо отме­тить, что постановка вопроса о восприятии достижений чуждой культуры была революцией для китайского сознания. Цивилиза­ция, сделавшая передачу основ своей культуры принципом взаи­модействия с окружающим миром, нуждалась в обосновании са­мой возможности заимствования извне. Иначе говоря, эта воз­можность требовала легитимизациина основе конфуцианской традиции. Данная проблема была решена Фын Гуйфэнем следу­ющим образом.

После поражения Китая во второй «опиумной» войне в полеми­ку о путях выхода из создавшегося положения были вовлечены выс­шие сановники империи, входившие в ближайшее окружение им­ператора, правившего под девизом Сяньфын. Су Шунь, фаворит императора, глава налогового приказа, известный своим корысто­любием, объединил вокруг себя противников нововведений, выс­тупавших за восстановление изоляции Китая. Этой группе противо­стояли сановники во главе со сводными братьями императора — князьями Гуном и Чунем. В январе 1861 г. на имя императора был направлен меморандум за подписью князя Гуна. В нем предлагалось создать специальный орган в системе высших государственных ве­домств для разработки политики, призванной найти пути выхода из кризиса в отношениях Китая с внешним миром. Канцелярия по управлению делами заморских стран (так было предложено назвать этот орган, сокращенно Цзунли ямынь) должна была в первую оче­редь наладить сбор современной и достоверной информации об иностранных державах и организовать в торговых портах сбор пошлин с иностранных товаров. Впоследствии в функции этого ведом­ства вошли также вопросы производства современных вооружений, паровых судов, боеприпасов, машинной техники, телеграфных и железнодорожных линий. Таким образом, создание Цзунли ямыня ознаменовало, в сущности, начало проведения пусть ограничен­ных, но важных реформ, в ходе которых подспудно создавались условия для возникновения в Китае новых экономических институ­тов, заимствованных у стран Запада.

2. Особенности развертывания политики «самоусиления».

Позиции сторонников нововведений при дворе упрочились после государственного переворота, происшедшего осенью 1861 г. После смерти императора Сяньфыня в августе 1861 г. Су Шунь стал во главе регентского совета, призванного править от имени малолетнего наследника престола Тунчжи. Он был сыном импе­ратрицы Цыси (1835—1908). Волевая, властолюбивая женщина, она строила далеко идущие честолюбивые планы захвата верхов­ной государственной власти. Цыси удалось достичь согласия со сводными братьями покойного императора и, воспользовавшись тем, что государственная печать находилась в ее руках, органи­зовать арест членов регентского совета во главе с Су Шунем. Цыси образовала совместное регентство со старшей женой покойного правителя Китая бездетной императрицей Сяо Чжэнь. При этом особая роль принадлежала Гуну, получившему титул «князя-со­ветника по государственным делам». В 1865 г. князь Гун был ли­шен этого звания, после чего Цыси могла принимать решения по важнейшим государственным делам практически единолично. Через некоторое время при не вполне выясненных обстоятель­ствах скоропостижно скончалась вдовствующая императрица Сяо Чжэнь, что означало устранение последнего препятствия, отде­лявшего Цыси от безраздельной власти.

Но создание современного военного производства было не­возможно без использования индустриальных технологий. Наи­более отчетливо эта мысль была выражена в одном из меморан­думов крупнейшего деятеля эпохи «самоусиления» Ли Хунчжа-на, писавшего: «Сегодня главным средством обороны от врагов и основой самоусиления является производство машин».

Итак, стремясь найти пути к укреплению системы восточного деспотизма в Китае, выглядевшей во второй половине XIX в. весь­ма архаической, сторонники реформ пришли к осознанию необ­ходимости создания современной по своей технологической форме промышленности в первую очередь усилиями самого деспоти­ческого государства. С этой точки зрения годы «самоусиления» явились временем создания условий для формирования китайс­кого капитализма «сверху» путем усилий, предпринимавшихся самим государством, предпочитавшим пока сохранять незыбле­мыми устои традиционной политической системы.

Важно отметить, что наиболее активными практическими дея­телями реформ стали организаторы подавления антиправитель­ственных движений середины XIX в., создатели местных воинских формирований — Ли Хунчжан, Цзэн Гофань и Цзо Цзунтан. Имен­но они и основали первые в Китае арсеналы, использовавшие со­временную западную технику для производства вооружений. Пер­вый современный арсенал был создан Цзэн Гофанем в 1861 г. в г. Аньцин. Затем арсеналы, а впоследствии и механические заводы и верфи появились в Сучжоу, Шанхае, Нанкине, Тяньцзине, Сиа­не, Гуанчжоу, Чэнду и других крупнейших городах Китая.

Характерной чертой этого вида промышленности и военных формирований было то, что они контролировались центральны­ми правительственными ведомствами лишь номинально. В дей­ствительности и арсеналы, и армии, образованные в ходе подав­ления тайпинов, оставались в руках региональных военачальни­ков. Это свидетельствовало о начавшемся упадке традиционной государственности. По форме эти процессы весьма напоминали явления, свойственные концу династийного цикла, обычно от­меченному децентрализацией власти. Но в условиях включения Китая в мировую капиталистическую систему династийный кри­зис был связан с возникновением тенденций, которые можно охарактеризовать как начальную фазу генезиса капитализма. Это в свою очередь создавало предпосылки для разрыва с прежним циклическим ходом китайской истории.

На протяжении I860—1890-х гг. в Китае в рамках казенного сектора было создано около 20 промышленных предприятий, свя­занных с военным производством, на которых было занято примерно 10 тыс. рабочих. Технологически это была современная про­мышленность, основанная на применении машин, однако с точки зрения социальной организации ее было трудно охарактеризо­вать как буржуазное предпринимательство. Продукция, произво­димая на этих фабриках, минуя рынок, шла непосредственно на снабжение армий. Таким образом, здесь отсутствовал один из основных мотивов капиталистического производства — стремле­ние получить прибыль. Положение рабочих подчас было близко статусу государственных крепостных, а не свободной наемной рабочей силы. Тем не менее нельзя недооценивать усилия, пред­принятые китайскими милитаристами второй половины XIX в. в связи с созданием основ современного промышленного произ­водства в Китае.

Необходимость обеспечения государственной промышленности сырьем и транспортными структурами заставляла лидеров регио­нальных группировок браться за решение и этих проблем. Государ­ство контролирует угледобывающее производство, строит железные дороги. В 1881 г. для перевозки угля от мест добычи к побережью в Северном Китае построена первая железная дорога.

3. Начиная с 80-х гг. XIX в. экономическая сторона политики «са­моусиления» претерпевает некоторые существенные изменения. На­чинают строиться не только военные, но и гражданские предприя­тия (главным образом в текстильной промышленности), к участию в которых допускается национальный капитал. Правда, и в этот пе­риод государство продолжает исповедовать прежнюю идеологию по отношению к частному предпринимательству, которое рассматри­вается как потенциальная угроза общественным устоям. Например, в 1882 г. китайским коммерсантам было запрещено в течение 10 лет строить современные частные предприятия. Единственной формой участия их в современном предпринимательстве в связи с этим было вложение средств в казенную промышленность.

После того как гражданская часть казенной промышленности оказалась связанной с рынком, выявилась низкая эффективность казенного управления, к которому начинают привлекаться и част­ные вкладчики капитала. В результате возникли две системы уп­равления государственно-частными предприятиями: «контроль чиновников, предпринимательство торговцев» и «совместное предпринимательство чиновников и торговцев». В сущности, пе­реход к подобным методам управления промышленностью озна­меновал постепенное движение к полноценному частнокапита­листическому предпринимательству на основе приватизации ка­зенной промышленности.

Это движение было весьма противоречивым. В некоторых слу­чаях экономически неэффективное предприятие из разряда казенно-частных могло быть переведено в категорию частных. Так произошло в 1894 г. с крупнейшим металлургическим предприя­тием Китая того времени Ханьянским заводом, проданным в част­ные руки. Одновременно расположенная в той же провинции Хубэй прибыльная текстильная фабрика, являвшаяся смешан­ным предприятием, была выкуплена Чжан Чжидуном в казну, причем частные вкладчики получили лишь половину принадле­жавшей им доли. Неудивительно в связи с этим, что в процессе создания и «приватизации» крупных современных государствен­ных предприятий ведущую роль играли не столько торговцы, ос­тавшиеся, в сущности, беззащитными перед произволом со сто­роны государства, сколько чиновники представители склады­вающегося бюрократического капитала.

К середине 90-х гг. XIX в. на всех казенных и смешанных пред­приятиях была занята уже весьма значительная по численности группа фабричных рабочих, насчитывающая около 40 тыс. чело­век. Уровень эффективности работы казенного сектора, даже во­енных заводов, весьма значительно уступал производительности аналогичных европейских предприятий. Так, Хубэйский арсенал, выпускавший в конце XIX в. по лицензии винтовки системы «мау­зер», тратил на производство одной единицы продукции в 7 раз больше времени, чем на заводах «Маузер» в Германии.

3. Трансформация государственных преоразований.

Положение рабочих на смешанных и частных предприятиях, как и на государственных, было жалким: ненормированный рабочий день, почти даровой труд, традиционная система поли­цейского надзора за рабочими.

Под влиянием втягивания Китая в мировые хозяйственные связи, путь для чего был проложен опиумной торговлей, в нед­рах традиционной китайской экономики также происходили весь­ма существенные процессы, свидетельствовавшие о зарождении буржуазного предпринимательства в аграрных структурах, являв­шихся оплотом традиционной общественной системы. Эти явле­ния были связаны с развитием внешней торговли.

Наряду с традиционными для экспорта товарами в 60-е гг. осо­бое значение Приобретает вывоз хлопка-сырца. Этот процесс явился одним из результатов гражданской войны 1861—1865 гг. в США, когда блокада северными штатами Юга привела к тому, что один из важнейших в мировой торговле регионов по производству хлоп­ка был отрезан от потребителей. Последнее обстоятельство при­вело к возрастанию роли Китая как важнейшего поставщика дан­ного вида сырья на мировой рынок. В указанные годы целые уез­ды в южнокитайских приморских провинциях переходят на выращивание хлопка, результатом чего стало нарушение харак­терного для всех традиционных обществ соединения зернового производства с выращиванием технических культур. Естественным следствием этого была коммерциализация сельской экономики в этих районах. Крестьяне, отказавшиеся от производства риса в пользу технических культур, были вынуждены обращаться к услу­гам рынка для приобретения продовольствия. И даже после того, как положение в США и в мировой торговле с хлопком восста­новилось после поражения южных штатов, процесс товаризации сельского хозяйства для Китая выглядел необратимым.

Примерно те же процессы были характерны и для производ­ства шелка-сырца. Однако в данном случае это было результатом эпидемии тутового шелкопряда, поразившей западноевропейс­кое сельское’ хозяйство, что также вызвало увеличение потреб­ности в вывозе этого товара из Китая.

В результате для китайского крестьянина приморских провин­ций стало более выгодным использование иностранной пряжи, чем пряжи отечественного производства. В образовавшуюся брешь между собственно земледелием и крестьянской домашней про­мышленностью устремился торгово-ростовщический капитал, взявший на себя прежде всего снабжение сельских дворов в де­ревнях, расположенных неподалеку от портов, открытых для тор­говли, иностранной фабричной пряжей. За небольшое вознаграж­дение крестьяне сначала на ткацких станках традиционного типа производили ткани для местных торговцев. Следующим этапом было предоставление дворам, которые оказались таким образом вовлеченными в буржуазное предпринимательство, более совре­менной ткацкой техники. Этот процесс представлял не что иное, как зарождение наиболее простых форм мануфактурного произ­водства, ориентированного на удовлетворение потребностей не только замкнутого крестьянского хозяйства, но и постепенно формирующегося национального рынка.

Основным внешнеторговым партнером Китая во второй по­ловине XIX в. продолжала оставаться Британская империя, на долю которой приходилось около 2/3 китайского импорта и примерно 50% экспорта. Другие державы стремились также к увеличению своего присутствия на китайском рынке. В 80-х гг. XIX в. важным торговым партнером Китая становятся США, ввозившие в Ки­тай керосин — один из весьма существенных элементов китайс­кого импорта.

4. Формирование иностранного сектора в китайской экономике.

К концу XIX в. в Китае действовало около 600 иностранных фирм, в том числе более 100 промышленных предприятий, пред­ставлявших наиболее современный сектор китайской экономики. Это были верфи, доки, шелкопрядильные, ткацкие, маслобой­ные, газовые, чаеперерабатывающие заводы и т.д. Кроме того, иностранцы ‘занимали серьезные позиции в сфере современных финансов, транспорта, связи.

Мировой рынок, иностранное предпринимательство на про­тяжении второй половины XIX в. все интенсивнее и глубже про­никали в структуры китайской традиционной экономики. С 60-х гг. Север, с 70-х гг. провинции бассейна Янцзы, в 80-е гг. юго-за­падные, а с конца XIX в. и северо-восточные регионы Китая ока­зываются периферийным элементом мирового рынка. Разуме­ется, эти процессы свидетельствовали о том, что традиционный Китай постепенно становился «полукапиталистическим», одна­ко степень вовлеченности китайской экономики в мировые хо­зяйственные связи и в первое десятилетие XX в. оказалась срав­нительно незначительной.

В целом становление капитализма в Китае (впрочем, как и в других полуколониальных и зависимых странах, превратившихся в периферию мирового капиталистического хозяйства) отличалось рядом существенных особенностей по сравнению с классическим течением этого процесса в истории европейской цивилизации. Здесь не столько происходило вытеснение менее развитых форм буржу­азного предпринимательства более современными, сколько одно­временный рост и наиболее архаических (элементарные формы мануфактуры), и самых развитых его проявлений (крупная фабри­ка, основанная на использовании современных машин).

Причем в сфере технологически наиболее совершенной инду­стрии монопольные позиции принадлежали традиционному го­сударству и иностранному капиталу. Это объективно ставило за­рождающуюся национальную буржуазию в ситуацию конфликта как с устоями деспотической государственности, так и с коло­ниальными державами Запада, являясь источником проявления китайского национализма. В отличие от традиционной ксенофо­бии этот национализм стремился (соединить призыв к возрожде­нию независимого и могущественного Китая с идеалами модер­низации, понимаемой как перенесение на китайскую почву не только современных индустриальных отношений, но и социальных и политических порядков.

Неизбежным историческим парадоксом складывающейся си­туации было то, что объединение на основе современного рынка и современных форм политической организации было возможно в результате распада прежней политической системы, зиждив­шейся на скрепляющем общество единстве, обеспечиваемом «вос­точным» деспотизмом. Правившая в Китае маньчжурская динас­тия объективно не была заинтересована в быстром экономичес­ком развитии страны, поскольку неизбежным следствием этого стало бы усиление ханьцев и упадок господствующего положе­ния маньчжуров. Ростки будущей дезорганизации этого традици­онного общества содержались в региональном милитаризме, ста­новившемся на протяжении второй половины XIX в. все более влиятельным фактором китайской внутренней политики.

1. Грэй Джон Генри. История Древнего Китая / А.Б. Вальдман (пер.с англ.). — М. : Центрполиграф, 2006. — 606с.

2. Васильев Л. С., Лапина З. Г., Меликсетов А. В., Писарев А. А. История Китая: Учебник для студ. вузов, обуч. по ист. спец. / А.В. Меликсетов (ред.) — 3-е изд., испр. и доп. — М. : Издательство Московского университета, 2004. — 751с.

3. Бадак Александ Николаевич, Войнич Игорь Евгеньевич, Волчек Наталья Михайловна, Воротникова О. А., Глобус А. Всемирная история: В 24 т. / И.А. Алябьева (ред.) — Минск : Литература

Источник

Имя, Названия, Аббревиатуры, Сокращения
Adblock
detector
Название: Политика самоусиления и попытки реформ в Китае во второй половине ХІХ в.
Раздел: Рефераты по истории
Тип: реферат Добавлен 22:37:42 02 января 2009 Похожие работы
Просмотров: 253 Комментариев: 12 Оценило: 2 человек Средний балл: 5 Оценка: неизвестно Скачать