Как вы полагаете есть ли будущее у союза россии и белоруссии

Как будет

Есть ли будущее у союза России и Белоруссии?

Результат опроса, проведенного исследовательским центром Superjob.ru

Как Вы считаете, есть ли будущее у союза России и Белоруссии?

есть – 48%
нет – 27%
затрудняюсь ответить – 25%

«Портрет» от политического обозревателя «РИА Новости» Николая Троицкого:

Александр Григорьевич Лукашенко – директор совхоза имени Никколо Макиавелли.
Выпускник лесной или полевой дипломатической академии. Никогда этому не учился, но освоил большое политическое ремесло гораздо тоньше и глубже, чем завзятые профессиональные политиканы.

Оно и понятно.
Ведь его республика Белоруссия как возникла внезапно и почти случайно на крутых перекатах истории, так и живет между молотом и наковальней, между Западом и Востоком, между социализмом и капитализмом, между НАТО и суверенной демократией, да и между мифом и реальностью.

Тут надо так вертеться, так балансировать на острие бритвы, так виртуозно держаться на скользком льду, как не обучат ни в одном институте.
С этим справится лишь самородок, который понятия не имеет, во что ввязался и куда попал. Не только Россию, но и Белоруссию умом не понять, аршином общим не измерить.


Фото ИТАР ТАСС

Александр Лукашенко не вписывается в аршинно-метрическую систему.
Он умеет казаться своим среди чужих, чужим среди своих, просто своим в доску и совсем посторонним. Сегодня союзник, готовый слиться в объединительном экстазе, а завтра – коварный соперник и чуть ли не конкурент. Уникальная смесь безграничной гибкости и бронебойной железобетонности. Един в двух, трех, четырех, да хоть в десяти лицах.

На самом деле всё это маски, личины, видимость и туфта.
Лукашенко такой, каким был всегда и пребудет присно, во веки веков, пока захочет и сможет быть президентом. Никому не друг и не враг. Всем союзник, кто готов за это платить.

Он поверх барьеров и идеологий и держится одного постоянного курса – никогда не изменяет самому себе, своей выгоде и своим политическим удобствам.
И ему наплевать, что его обзывают последним диктатором старушки-Европы. В какой-то момент он был готов начать соблюдать видимость демократических процедур. Да не удержался. Решил, наверное, что нет подобной необходимости. На просторах СНГ демократия не эндемична, ее иногда завозят, приживается плохо, а тиранов и деспотов хватает покруче белорусского Батьки.

Зато второй такой самобытной фигуры нет.
И лучше бы больше не было.

Мнение госсекретаря Союза России и Белоруссии Павла Бородина:

Я вам расскажу, есть ли будущее.
Вот, только что 15 марта прошел совет министров союзного государства. На нем были рассмотрены 39 вопросов. Были приняты 5 производственных программ. 3 программы по нанотехнологии. Баланс Тек. Решение по строительству атомной электростанции Белоруссии, решение по выделению кредитов в объеме 7,5 миллиардов долларов для строительства данной станции и инфраструктуры.

Товарооборот с 1999 года между Белоруссией и Россией, когда был подписан договор о создании союзного государства, составлял 6,8 миллиарда долларов.
Это поставки нефти и газа в Беларусь, и транзит нефти и газа в Евросоюз. Сейчас товарооборот в 2008 году был 34,5 миллиарда долларов, потом упал в связи с кризисом, сейчас – 30 миллиардов долларов (в прошлом году был товарооборот).

Товаропоток вырос на 50%.
Мы подняли с колен на ноги 26 тысяч предприятий, мы дали новых рабочих мест 5 миллионов только по нашим 45 программам – это карьерный транспорт, дизельное автомобилестроение, сельхозмашины, суперкомпьютеры, нанотехнологии, Роскосмос.

Сегодня население Белоруссии и России – 153 миллиона человек, 2% населения земного шара.
Благодаря нашему сотрудничеству, мы производим 33% карьерного транспорта мира. Население сегодня земного шара – 7 миллиардов человек. Мы, благодаря нашим программам, производим 12% сельхозмашиностроения мира, мы, благодаря нашим программам, производим 10% дизельного автомобилестроения мира.

За вот эти 10 лет создания союзного государства прошло 37 заседаний совета министров союзного государства.
Прошло 36 коллегий парламентского собрания. Прошли 22-24 коллегии министерств и ведомств. Огромное количество вопросов, которые раньше существовали, их теперь уже не существует – и по сахару, и по мясу, и по молоку, и по товаропотоку, и по всем остальным социальным вопросам. С другими странами – и СНГ, и ЕврАзЭС, и ОДКБ существует, а у нас этих вопросов не существует.

Наши президенты, премьеры, правительства, парламентские собрания работают для своего народа и это продемонстрировали мы при нашем союзном строительстве.

Мнение сопредседателя партии «Правое дело» Леонида Гозмана:

Мне кажется, что, во-первых, это не может быть равноправный союз.
Просто по определению. Ну, потому что их экономика – 3% от нашей, их население – там сколько-то процентов от нашего, и так далее, и так далее. Это может быть определенный протекционизм со стороны России. Ну, вот, мне кажется, это абсолютно неизбежно.

Но этот союз может быть естественным и правильным, и желательным.
Но только в том случае, если и там, и там демократия. То есть он может существовать и при авторитарном режиме и у нас, и у них, но тогда он будет крайне ненадежный и нестабильный, ну, как сейчас явно нестабильны российско-белорусские отношения просто потому, что в Белоруссии правит диктатор, а у нас, в общем, тоже достаточно далеко от демократии.

Если же Белоруссия будет демократической страной, а мы останемся страной вот такой сувенирной демократии, какой мы являемся сейчас, то я думаю, что тоже этот союз невозможен, потому что Белоруссия просто не пойдет на такой союз.

Как Вы считаете, есть ли будущее у союза России и Белоруссии?

Ближайший эфир передачи «90-е лихие или время надежд» («Есть ли будущее у союза России и Белоруссии?») – пятница, 01 апреля, после 20 часов.

Источник

Есть ли будущее у союза России и Белоруссии?

Недавно в Германии представитель второй по популярности партии социал-демократов Мартин Шульц предложил до 2025 года создать Соединенные Штаты Европы с единой конституцией и другими унифицированными документами. Его мнение в той или иной степени разделяет и президент Франции Макрон – вспомните, как в рамках своей предвыборной кампании он говорил о единой и сильной Европе, которая создаст европейский фонд обороны – а это уже заявка на замену в европейском регионе блока НАТО.

И пусть на текущей стадии все эти речи выглядят как обыкновенный популизм, в странах Европы уже назревают перемены, а в условиях европейского политического кризиса и постоянно растущего экономического протекционизма в каждой отдельной стране союза вопреки стараниям Брюсселя, дальнейшая консолидация Европы и создание федеративного государства может стать чуть ли не единственным выходом.

Подобные разговоры ведутся и у нас в России, правда пока что всерьез можно рассуждать только о союзном государстве России и Белоруссии, основанном еще в 1996 году. Кто-то вспомнит и про ЕАЭС, но если чисто экономически мы благодаря его существованию действительно получаем очевидные плюсы в виде зоны свободной торговли, свободного перемещения капитала и рабочей силы и так далее, то вот с политической точки зрения все обстоит не так благополучно. Я говорю во-первых о том, как некоторые страны-участницы, пользуясь всеми плюсами ЕАЭС, одновременно с этим не прочь получить и выгоды от Евросоюза. Достаточно вспомнить, как недавно в рамках саммита «Восточного сотрудничества» Армения подписала соглашение с евросоюзом о всестороннем и расширенном партнерстве – не стоит путать этот документ с договором об евроассоциации, но осадок, согласитесь, остается. Во-вторых, я говорю и о недостатке доверия между странами-участницами – в тех же двухсторонних отношениях между Россией и Белоруссией случаются периоды охлаждения.

Но как раз о Белоруссии мне и хотелось бы поговорить. В российском опыте построения проектов интеграции союз с этой республикой, заключенный еще в 1996 году, можно назвать успешным. Изначально это во многом была инициатива Александра Григорьевича Лукашенко, который в Белоруссии пришел к власти на волне пророссийской риторики, в России же проект, в свою очередь, продвигали депутаты государственной Думы. Важно понимать, что Александр Лукашенко изначально рассматривал Союзное Государство как возможность своего политического восхождения, грубо говоря, планировал объединить два государства и на фоне полупьяного Ельцина набрать политических очков и победить на выборах. Именно с этим и связано фактическое торможение Союзной интеграции к середине двухтысячных – на политическом Олимпе России зажглась звезда Владимира Путина, и Лукашенко уже ничего не светило бы как народному политику. Проект заглох и плавно перетек в формат то газовых, то молочных войн, вдобавок ко всему этому руководство двух стран сделало ставку на построение Евразийского Союза, о котором я сказала выше.

Читайте также:  Как бы ни была опасна ситуация необходимо

Последние новости, правда, заставляют думать, что проект снова начали реанимировать – хотя это происходило с 2011-ого года с переменным успехом.

На выходных в Брянске прошла 53-яя сессия Парламентского Собрания союза России и Белоруссии, председателем которого является Вячеслав Володин. В рамках встречи был, во-первых, принят бюджет на 2018-ый год – да, у союзного государства есть свой бюджет. Он составил почти 7 миллиардов рублей, при этом расходная часть составляет около 5 миллиардов, которые пойдут на финансирование 34 проектов. Среди них можно выделить 3 самых интересных: совершенствование пограничной безопасности Союзного государства, объектов военной инфраструктуры, а также системы защиты информационных ресурсов.

Кроме того, до конца этого года планируется подписать соглашение о взаимном признании виз. Это, на мой взгляд, пора сделать уже давно, так как дальнейшее развитие союзного государства с отсутствием единого визового пространства я себе представляю слабо. И раз уж в начале речь шла о Евросоюзе – да, шенгенская виза является прекрасным примером.

Сам Вячеслав Володин главной целью этой сессии назвал сближение законодательства двух стран в вопросах обеспечения равных прав граждан союзного государства.

Речь идет, в первую очередь, о трудоустройстве, здравоохранении и образовании. Например, медицинскую помощь россияне могут получить в Белоруссии и наоборот, но если в России финансирование осуществляет фонд обязательного медицинского страхования, то в Белоруссии – уже государственный бюджет, а потому вопросы финансирования нуждаются в урегулировании. Похожие проблемы присутствуют и в других областях. Так или иначе, настоящее союзное государство, к созданию которого и стремятся в конечном итоге власти двух стран, должно иметь общее законодательство, и именно на это была направлена встреча в Брянске.

Конечно, до полноценного союзного государства нам еще далеко. Остаются и таможенные проблемы, в частности, пресловутые белорусские креветки, и возможное повторение газовых войн, и периодические недвусмысленные высказывания Лукашенко, также всем хорошо известные. Но раз уж работа над дальнейшим сближением снова началась, мы не должны допустить новой заморозки, как это было в 2006 или 2010-ом.

Источник

Двадцать лет спустя

Кирилл Евгеньевич, в последнее время тема будущего Союзного государства и в целом интеграции не сходит с полос российских и белорусских газет. На Ваш взгляд, с чем это связано? Только ли с 20-летием подписания Союзного договора?

А также международный расклад, характеризующийся новой поляризацией между Западом и Россией, в рамках которого цена и ценность союзничества становятся несколько иными. Плюс к тому, при совпадении стратегических интересов у России и Беларуси есть разное тактическое видение в отношении и внешней, и внутренней политики, что на самом деле обогащает двусторонние обмены во всех сферах, но при этом для многих «унификаторов» является раздражающим фактором.

. Что вы имеете в виду?

Тогда скажите, по вашему мнению, на каком этапе строительства реально находится Союзное государство? Если сравнить с тем, каким оно задумывалось двадцать лет назад, что пошло не совсем так и почему? Или все идет по задуманному сценарию?

Госсекретарь Союзного государства Григорий Рапота на недавней встрече с экспертами посетовал на отсутствие у Союзного государства (в отличие от Евразийского Экономического сообщества) международного права субъектности. Что даст Союзному государству решение этой проблемы?

Кирилл Коктыш: Это даст гораздо большие полномочия Союзному государству, придаст структуре дополнительный политический вес. Постоянный Комитет станет в этом случае самостоятельным игроком на международной арене, и получит право подписывать соглашения с иностранными партнерами.

Кирилл Евгеньевич, любопытно услышать ваш прогноз: как в ближайшие 20 лет будет развиваться Союзное государство?

Кирилл Коктыш: Думаю, во-первых, сохранится то, что уже есть, поскольку «повестка дня» на минувшие два десятилетия была подобрана хорошо и в значительной степени реализована. Сейчас эту «повестку» нужно расширять с учетом новых реалий. Так, Союзное государство наряду с Евразийским сообществом не должно превращаться просто в пространство, в рынок, но стать и полноценной производящей силой. Хотелось бы надеяться, что мы в итоге не останемся на обочине прогресса в качестве потребителей, целиком зависящих от внешних сил. За следующие двадцать лет поменяются и первые лица наших государств, в значительной степени обновятся и элиты, но структура стратегических интересов двух стран останется сегодняшней. Для того чтобы оно так и было, сегодня и в России, и в Беларуси прилагаются большие и осознанные усилия.

Источник

Объединение России и Белоруссии: несбыточная мечта или задача для будущих поколений

Дух оппозиционной студии подвиг белорусского лидера на радикальное заявление. «Объединение России и Беларуси не планируется, но, возможно, оно произойдет при следующем поколении», – подвёл итог дискуссиям на эту тему президент Лукашенко.[

Независимость чиновников определяет всю политику власти

Для тех белорусов, которые видели в объединении двух стран какие-то перспективы, Лукашенко пояснил: «Первое независимое государство в истории. Мы никогда не были суверенными и независимыми. Я его построил вместе со своими коллегами. Как, создав своё дитя, я могу его похоронить?»

Это не первое публичное высказывание белорусского президента, в котором он отвергал объединение наших двух стран. Вспомним о других.

В том же декабре Лукашенко уже говорил, что Беларусь не намерена входить в состав другого государства, «даже братской России».

Ничего нового в этой позиции нет. Достаточно вспомнить развал Советского Союза. Тогда лидеры республик «вместе со своими коллегами» пожелали избавиться от власти Москвы. Свобода распоряжения региональными активами и ресурсами им показалась предпочтительнее «прозябания» в составе великой мировой державы.

Вся эта «компания коллег» действительно выиграла от развала Союза. Без внешнего контроля она неплохо обогатилась и без труда навязала людям свою местечковую политику. А что народ? Ответ на это у каждого свой. Кто-то видит его в миллионах мигрантов, покинувших родные дома. Кто-то – в новой машинке, взятой в кредит под приличные проценты.

Люди – одновременно и творцы истории, и её расходный материал. Всё зависит от того, в какой весовой категории общества находится конкретный человек. Александр Лукашенко представляет высшее звено белорусской власти. Потому с его Олимпа объединение «даже с братской Россией» невозможно.

В этом случае, скорее всего, придётся делиться властью. Однако «нынешнее поколение» чиновников не для того её осваивало и строило, чтобы так просто расстаться. Свой меркантильный интерес они прикрывают высокими словами о суверенитете и независимости (без которой белорусы благополучно прожили многовековую историю), как самых ценных достижениях народа.

Куда качнётся маятник настроений

У простых людей другое отношение. Недавний опрос, проведённый Центром пространственного анализа международных отношений ИМИ МГИМО, показал, что белорусы по-доброму относятся к России. 57,6 процента опрошенных хотят, чтобы был союз двух государств. Еще 31,8 процента надеются на партнёрство в российско-белорусских отношениях. Только 0,2 процента жителей Белоруссии враждебны к России.

Впрочем, обольщаться этими цифрами не стоит. Власти умеют манипулировать настроением людей. Классический пример в этом смысле – Украина. Как помним, в марте 1991 года здесь более 70% населения проголосовали за сохранение Советского Союза. Было бы и больше. Но уже тогда шла нешуточная пропаганда за отделение Украины от СССР, и референдум (по примеру прибалтов) бойкотировали многие жители западных областей республики.

Через восемь месяцев украинцы, что называется, «дозрели», и в декабре 1991 года более 90% из них проголосовали за независимую Украину. Притом, что на востоке республики (например, на Донбассе) сторонников независимости было поменьше – 54%.

Так что стоит нынешним белорусским властям поднажать на тезис «Россия обирает республику» – и маятник настроения легко пойдёт в отрицательную сторону. Почву для этого президент Лукашенко уже создал. В последнее время он без стеснения говорит о том, что маленькая Беларусь кормит большую России. Даже цифры приводит, как именно кормит, – на 9 миллиардов долларов США, имея в виду отрицательный баланс Белоруссии в двусторонних торговых отношениях.

Деньги, которые пахнут

За многие годы Александр Лукашенко научился тянуть деньги с России. Ими закрывались бреши из управленческих и политических ошибок, прямо влияющих на благополучие республики. В 2016 году МВФ провёл масштабное исследование, в котором оценил общую поддержку белорусской экономики со стороны России.

Основная доля этой поддержки пришлась на поставки энергоносителей и сырья по льготным ценам. Например, Россия поставляла в Беларусь порядка 20 млн. тонн нефти без предъявления таможенных пошлин. Белорусы на своих заводах перерабатывали её в нефтепродукты.

Читайте также:  Как в множественном числе будет слово брат

После того, как Россия ввела так называемое налоговое правило, при котором фискальная нагрузка переносилась с пошлин на добычу, цена российской нефти для Белоруссии подросла. Уже в 2019 году доход от белорусского экспорта нефтепродуктов упал на 19,7%.

В Минске заистерили. Требуют вернуть прежние условия. Скандал, что называется, до развода. Отсюда и спекуляции насчёт единого государства. Хотя в практическом плане вопрос об объединении России и Белоруссии не ставился.

Речь шла только об углублении интеграции. Была разработана соответствующая «дорожная карта». В её 31-м пункте предусмотрен план строительства наднациональных органов: парламент и президент. Как раз это положение дало Минску основание расширительно трактовать интеграцию, чтобы выторговать себе новые преференции.

Не вышло. Надо помнить, что российским мотивом выхода из СССР было нежелание «кормить республики». По факту получается: продолжаем кормить, и даже рынок свой открыли настежь. На Россию сегодня приходится 93,4% белорусского экспорта в страны ЕАЭС.

Все эти цифры, расчёты, пересчёты важны для лукавых политиков, чтобы оправдать свою некомпетентность и неумение эффективно управлять страной. Для людей важнее другое – безопасность, экономическое благополучие, возможность развиваться, иметь большое жизненное пространство. Так есть ли шанс на объединение России и Белоруссии? Есть, но, судя по всему, есть и силы, которые вероятность воплощения этого шанса намерены сводить к нулю.

Пока мы живём в разных странах, разъединённые политиками и политиканами. Они не дадут нам быть вместе, по крайней мере, при жизни нынешнего поколения, как сказал на «Эхо Москвы» белорусский президент Александр Лукашенко.

Источник

Будет ли слияние России и Белоруссии, и на чем держатся отношения между странами

20 декабря в Санкт-Петербурге пройдет саммит Евразийского экономического союза, в рамках которого должна пройти встреча президента России Владимира Путина и президента Белоруссии Александра Лукашенко. Предполагается, что будут обсуждаться вопросы углубленной интеграции двух государств. В прежнюю встречу, состоявшуюся 7 декабря, достигнуть окончательных договоренностей так и не удалось. Почему переговоры могут затянуться, возможно ли слияние двух стран и как к процессам интеграции относятся жители Белоруссии, в интервью Znak.com рассказал политолог, научный сотрудник Института философии НАН Беларуси (Минск) и эксперт аналитического Центра Республиканского общественного объединения «Белая Русь» Алексей Дзермант.

«Любые разговоры о вхождении в состав России, мягко говоря, не вызывают энтузиазма»

— Встреча Путина и Лукашенко в Сочи завершилась без подписания соглашения об углубленной интеграции. На ваш взгляд, остаются ли у такой интеграции реальные шансы?

— Интересную информацию по этому поводу высказал посол Белоруссии Владимир Семашко. Он сказал, что 23 дорожных карты из 31 согласованы, то есть прогресс есть, хоть и медленный. Осталось решить вопрос по нефти и газу, а также вопрос по унификации налогового законодательства. То есть по большинству позиций интересы стран согласованы. Это обнадеживающий результат.

Другое дело, что, может быть, в России какие-то завышенные ожидания по поводу этого переговорного процесса. Может быть, там ждут некоего слияния? Но, по-моему, это далеко от того реального процесса, который происходит между сторонами. Это тщательное согласование национальных интересов, которые не предусматривают, что какая-либо из сторон откажется от суверенитета.

— Можно пояснить подробнее про завышенные ожидания со стороны России, что вы имеете в виду?

— В российском медийном поле я часто сталкиваюсь с позицией, что Белоруссия должна полностью влиться в состав Российской Федерации. При этом в переговорном процессе такой позиции нет. Сейчас речь идет о том, чтобы на уровне экономики создать некий базис для взаимодействия. Но сделать это трудно, потому что 25 лет наши системы хоть и были близки, но все же развивались своими путями. И сейчас речь идет о том, что если мы говорим о политической интеграции, то прежде всего нужно подготовить экономическую основу. Белорусская сторона настаивает на том, что сначала экономика, а затем мы говорим об остальных пунктах, которые предусмотрены союзным договором: это, допустим, создание союзного совета министров или союзного парламента. Но даже и согласование экономических интересов — это дело не простое и не быстрое. Поэтому тот ажиотаж, который я наблюдал в некоторых российских СМИ, мне думается, не совсем оправдан. Во всяком случае для Белоруссии вопрос стоит немного иначе.

Но зачем еще России может быть нужна интеграция с нами? Нам видится это так. Во-первых, возьмем экономические данные. Белоруссия находится стабильно на 4-5 месте в товарообороте с Россией после Китая, Германии и ряда других стран. В общей сложности он составляет около 35 млрд долларов. Если сравнить эту долю с целой Африкой или Индией, то окажется, что маленькая Белоруссия занимает большое место в экономической жизни России. Белоруссия для России — это выгодный и платежеспособный партнер. Если кто-то в России начнет вспоминать, что Белоруссия за дешево покупает у России энергоресурсы, то не стоит забывать, что она исправно платит за них. Торговое сальдо у России в последние годы было около 10 млрд в плюс. Это далеко не некая отсталая страна, с которой Россия торгует себе в убыток. Белоруссия для России — выгодный партнер, у которой с ней сложилось не просто экономическое сотрудничество, а экономический симбиоз.

Во-вторых, как бы сложно у нас ни складывались экономические отношения, Белоруссия остается надежным военно-политическим партнером. У нас есть объединенная военная группировка.

Согласно нашим военным договорам, Белоруссия в случае войны будет защищать Калининградскую область. У нее серьезная армия, которая не позволяет сильно нарушать баланс сил между нами и Прибалтикой, Польшей и Украиной.

То есть Белоруссия — это стратегический «балкон» на Западе для России. Поэтому в случае военной опасности пренебрегать таким союзником нельзя.

В-третьих, несмотря на все заявления, что у России только два союзника — армия и флот, все-таки России необходим имидж того, что она не одинока в этом мире, у нее есть серьезные союзники, одним из них является Белоруссия. Это свидетельствует, что Россия привлекательна, с ней можно дружить, к ней стоит стремиться и прислушиваться. Это положительно сказывается и на имидже российского руководства, и страны в целом. Отношения Белоруссии и России — это лакмусовая бумага, которая показывает, насколько вообще интеграция на постсоветском пространстве перспективна. Эти три пункта и составляют основу необходимости интеграции.

— Торг между Минском и Москвой в том числе касается льготных цен на газ и нефть. Если не удастся договориться, что белорусам дороже: платить дешевле или независимость страны?

— Я разделяю информационную шумиху и реальный переговорный процесс. На мой взгляд, Россия не требует от Белоруссии поступиться независимостью. Но в медийном пространстве такая мысль постоянно звучит. На это я могу ответить, что белорусское общество дорожит своей независимостью, но при этом хотело бы близких союзных отношений с Россией. И элиты белорусского общества, и обычные граждане уже вкусили право распоряжаться своей жизнью, своей территорией, своими ресурсами так, как им этого хочется. Им это понравилось, и они не собираются от этого отказываться в пользу кого-то другого. Поэтому любые разговоры о вхождении в состав России, мягко говоря, не вызывают энтузиазма. Но если мы говорим о хороших соседских отношениях, о союзе без границ, то это приветствуется населением. Поэтому, если кто-то поставит вопрос ребром: льготные цены на ресурсы от России или независимость, то белорусы выберут второе. Другой вопрос, а улучшатся ли от этого отношения с Россией? Я уверен, что нет.

«Если есть опасения по поводу китайского присутствия, то нужно предлагать что-то взамен»

— Насколько, на ваш взгляд, Белоруссия зависит от России как рынка сбыта? К тому же Россия нередко любит включать санкции со стороны Россельхознадзора и Роспотребнадзора по отношению к белорусским производителям.

— Белоруссия сильно зависит в экономике от России. Экспорт Белоруссии на 50-60% идет на российский рынок. Поэтому зависимость серьезная, и запретительные меры для белорусских производителей чувствительны. В Белоруссии такой санкционный рычаг воспринимается как способ политического давления или недобросовестная конкуренция со стороны лоббистов, а не забота о собственных гражданах.

Выживет ли Белоруссия, если вдруг Россия закроет свои рынки для нее и наступит экономический коллапс? Последствия для нашей промышленности будут серьезными. Но, тем не менее, у нашей страны всегда будут шансы диверсифицировать рынки. Идет стремительный курс торговых отношений с Китаем. У нас серьезные экономические связи с Украиной. Лукашенко активно развивает связи со среднеазиатскими и арабскими странами. Так что будет трудно, но нам есть с кем в мире развивать экономические отношения.

Читайте также:  Как быть хакером в амонг ас

— Кстати, насчет Китая. На днях стало известно, что Китай выделит Белоруссии срочный кредит на сумму 3,5 млрд юаней, это более 500 млн долларов. В Москве явно не очень довольны таким поворотом дел. Это делает Белоруссию менее зависимой от России. А не отразится ли это решение на отношениях с Россией?

— Китай в любом случае будет увеличивать свое присутствие в Белоруссии, так как мы уже являемся одной из опорных точек проекта «один пояс и один путь» в нашем регионе. Не думаю, что это повод для сильного недовольства Москвы, но если все же есть опасения по поводу китайского присутствия, то нужно предлагать что-то взамен: свои проекты, кредиты на лучших условиях и так далее. Вспомним случай с созданием совместной с китайцами системы ракетно-залпового огня «Полонез». Белорусы пошли на сотрудничество с китайцами, потому что в этой сфере не получилось сотрудничество с россиянами. По словам Лукашенко, российской стороной было предложено Беларуси закупать не такие уж дешевые российские системы, а не разрабатывать их совместно. В итоге Китай оказался более сговорчивым.

— Насколько сегодня Белоруссии выгодно участие в Евразийском экономическом союзе? Помнится, Лукашенко насчет него заявлял: «Нам не нужна интеграция ради интеграции, мы рассчитываем на достижение конкретных целей, которые дадут осязаемый результат для экономики и народов наших стран. ЕАЭС должен стать полноценным экономическим союзом с равными условиями для его участников. Решение данной задачи станет приоритетным направлением нашего председательства в этой организации в 2020 году».

— Такой большой емкий рынок, безусловно, интересен Белоруссии. Другое дело, что на этом рынке не устраняются барьеры, которые вводит каждая из стран. Белорусское руководство все время сетует на то, что мы вроде бы договорились, все должно работать, но постоянно возникают барьеры, ограничения, изъятия. То есть Евразийский экономический союз — это еще достаточно нестабильный механизм. Это вызывает большие нарекания у белорусской стороны. Это не совсем соответствует тем ожиданиям, которые были при вступлении в данный союз. Хотелось бы, чтобы мы конкурировали на равных условиях. Такова классическая позиция белорусской переговорной стороны, которую она всегда озвучивает. Но раз Белоруссия все еще в ЕврАзЭС, то, значит, к ней прислушиваются, и некоторый прогресс есть.

Есть небезосновательные надежды на то, что с приходом в руководство Евразийской Комиссии Михаила Мясниковича прогресс будет более ощутимым, что будет разработана, а главное, реализована стратегия развития ЕАЭС до 2025 года, что Комиссия станет полноценным наднациональным органом, продвигающим интеграцию по всем направлениям.

«Мы стремимся, чтобы Белоруссия выступала умиротворяющим фактором между Западом и Россией»

— Как вы объясните, что во время встречи Лукашенко и Путина в Минске прошли протесты против интеграции? Может ли этот протест быть срежиссирован самой властью?

— В Белоруссии всегда были противники интеграции с Россией. Их число колеблется, но они всегда были заметны на политическом поле. И тут появился такой повод. Конечно, они использовали его, мобилизовали своих сторонников и вышли на улицу. И в этом нет ничего удивительного.

Насчет того, насколько это выгодно власти и не стоит ли она сама за этим? Не думаю, что для власти это выгодно, поскольку эти люди придерживаются радикальных взглядов. Кто знает, что от них ожидать? Могут и на российское посольство напасть. А такие действия только бы ухудшили переговорные позиции белорусской стороны.

С другой стороны, власть не стала этот протест разгонять и подавлять. Потому что в этом нет особой нужды. Их действия значительно не нарушали закона, силовики контролировали ситуацию. И если бы они стали их разгонять, то получилась бы странная картинка: власть разгоняет тех, кто выступает за независимость Белоруссии. Тогда бы они, наоборот, снискали себе сочувствие в обществе. Поэтому было решение их не трогать. Если только они не перейдут к каким-то радикальным действиям. Но этого не произошло.

Еще вопрос, а кто за ними стоит? На мой взгляд, это западные силы, конкретно — Польша. Она годами вкладывалась в создание протестной инфраструктуры. Она ее годами тренирует и когда надо выводит на улицу. Основная поддержка: и финансовая, и медийная, и организационная — идет извне. Пока этот протест пребывает в спокойном состоянии. Но мы помним 2010 год, когда он перешел красную линию. Если это повторится, придется вновь оказать силовое воздействие на них.

— На ваш взгляд, есть рациональное зерно в идеологии этих протестующих людей? Кроме нежелания интегрироваться с Россией, что еще они хотят для Белоруссии?

— Мировоззрение этих людей можно охарактеризовать как прозападный национализм.

Они говорят, что Россия представляет угрозу для независимости страны, поэтому Белоруссии нужно вступить в НАТО и ЕС. Но если посмотреть на страны Прибалтики, то сразу видно, что угроз для независимости со стороны западных международных структур больше, чем со стороны России.

Но для них это не аргумент, у них есть один враг — и он на Востоке. Поэтому я бы не стал говорить, что у этого движения есть какое-то рациональное зерно, там все держится на фобиях, конкретно русофобии. Поэтому эти силы столько лет и пребывают в маргинальном состоянии, потому что они не в состоянии убедить в правоте своей идеологии широкие белорусские массы.

— В России нередко гадают, чего же хотят белорусское государство и общество: разворот на Запад или оставаться в зоне влияния России, быть некой евразийской страной, как на то и указывает название Евразийского экономического союза? Но тогда это обрекает Белоруссию быть лимитрофом России, быть в зоне влияние большого геополитического соседа.

— Выбор интеграции с Россией — это сознательный добровольный выбор Белоруссии. При этом мы не хотим быть западной страной и членом ЕС. Мы говорили это неоднократно. Но и лимитрофом России, ее буфером, отделяющим ее от «враждебного Запада», мы тоже быть не собираемся. Конфликт между Западом и Россией — это угроза для безопасности Белоруссии. Поэтому мы стремимся к тому, чтобы Белоруссия выступала умиротворяющим и стабилизирующим фактором между Западом и Россией. Понятно, есть сомнения в том, насколько это реалистично. Но, тем не менее, такое желание к миротворчеству у Белоруссии есть. И именно такую роль она себе отводит в международных отношениях.

Поэтому, соответственно, Белоруссия пытается выстраивать добрососедские отношения и с Западом: «Ребята, война между вами и Россией нам вообще не интересна, услышьте нас, услышьте голос малых стран». Мы за то, чтобы Запад, Белоруссия и Россия между собой общались, создавали единое пространство, тем более, есть уже и китайский проект «одного пояса и одного пути», призванный объединить Евразию, мы активно участвуем в продвижении этой инициативы на европейском направлении.

Мы за союз с Россией и добрососедские отношения с Западом. Но мы не хотим быть между молотом и наковальней. Мы видели, что случилось на Украине, и Белоруссия точно не хочет повторения подобных сценариев у себя.

— А такие сценарии вообще возможны? Ведь в Белоруссии очень много, как говорят с высоких трибун Кремля, русскоязычного населения, а значит, рано или поздно у кого-то может возникнуть соблазн его «защищать».

— Шанс на развитие такого сценария в Белоруссии примерно такой же, как и в России. И связано это будет скорее всего с транзитом власти. Как в России с этим есть вопросы, так и у нас: что будет после Лукашенко? Это может быть спокойная передача власти, но может и произойти дестабилизация. К этому у нас стремятся те самые маргинальные силы, о которых мы уже говорили. Если они будут предпринимать очередную попытку дестабилизации, и эта попытка совпадет с моментом слабости государства, то тогда я не исключаю, что в стране могут вспыхнуть очаги напряженности, может быть, раскол по идеологическому или даже этническому признаку, но это все гипотетические сценарии, для которых я пока не вижу реальных предпосылок. Но исключать ничего нельзя.

— Следующая встреча Лукашенко и Путина состоится 20 декабря в Санкт-Петербурге, где пройдут саммиты ЕврАзЭС и СНГ. Что вы ждете от этого события?

— Я надеюсь, что большинство дорожных карт по интеграции будут подписаны. Прогресс по дорожным картам есть, осталось согласовать оставшиеся. Очень хочется, чтобы разрешился основной вопрос по ценообразованию на нефть и газ. Это ключевой вопрос российско-белорусских отношений. Но даже если этого не произойдет, то я не думаю, что это катастрофически скажется на наших взаимоотношениях. Продолжатся бухгалтерские подсчеты, согласование дебета с кредитом, кто сколько кому должен. Но в любом случае на носу Новый год, и эти саммиты должны закончиться каким-то позитивом.

Источник

Оцените статью
Имя, Названия, Аббревиатуры, Сокращения
Добавить комментарий