Как была еда и щи были мы товарищи харламов

Ковидный стишок

Маленький мальчик закашлял в трамвае
С поручней кровь Три часа отмывали.

Ночью без маски спустился я в бар.
Выбиты зубы, зато есть QR.

Девочка Оля не верила в сказки
И в магазин заскочила без маски.
ЧОП объяснил ей опасность КОВИДа:
Мать воспитает дочь–инвалида.

В мусорке ржавый нашли ИВЛ,
Больше в деревне никто не болел.

Выбили зубы, сломали ключицу.
Зря не хотел от ковида лечиться.

Маску ношу я теперь не для вида.
Умерли в городе все от ковида.
Те, кто носили их, умерли тоже.
Бродят покойники в масках на роже.

Дубликаты не найдены

Ну-с, продолжим о наболевшем)))

Юрий Степаныч зашёл в лифт без маски

Теперь маску носит и не ходит без смазки.

Ковид-диссидентка на рынок пошла

Адептшой 5жи она также была

Хотела купить она банку варенья

Пинок дан под зад для 3g ускоренья

Таксист Александр не унюхал в салоне

Какахи огромную плюмбу с горою

Рейтинг занижен теперь в приложении

Но Сане щас пофиг, он на лечении

Ха-ха-ха!Ваша песенка спета!

Стихи от классиков на злобу дня

Голова с утра болит.

Сразу мысль — а вдруг ковид?

Я ж к болезням восприимчив

И к тому же не привит.

Только вот моя жена

Мне не верит ни хрена.

Говорит, что я пью больше,

Чем весь Клин и вся Дубна:

— А придёт недуг какой,

Ты дыхнёшь разок, другой —

И пойдёт он свечку ставить

Сам себе за упокой.

Ох и стерву я пригрел.

Хорошо ещё, заначка

В брюках есть на опохмел!

И внимательно глянь —

с заморским чудовищным рылом,

не стой словно пень.

Поставим в позу обидную

эту заразу ковидную.

вы всё отлично помните.

Как я лежал и делал мрачный вид,

когда ходили вы по той же самой комнате

и говорили, что у вас ковид.

Вы говорили, вам пора лечиться.

Что вас измучило не чуять ничего.

А я лежал как раненая птица,

Офонарев от этого всего.

Я был как лошадь загнанная, но

Вы всё равно ко мне тогда подсели

И целовали в губы всё равно…

Я не люблю быть дома и понуро

Читать фейсбук и шарить телеграм.

Я не люблю, когда температура,

И кашель давит бронхи по утрам.

Я не люблю до колик, до печёнки

Не чуять хлеб, уху и колбасу.

Когда сижу один на удалёнке

Как волк свирепый, загнанный в лесу.

Как тяжело внутри такой рутины

Стоять в порту большому кораблю.

А потому все ваши карантины

Я никогда уже не полюблю.

Я пришёл к тебе с ковидом

Рассказать, что всё пропало.

И чтоб ты к моим флюидам

По ночам не припадала.

Рассказать тебе про краски

Те, что осень породила.

И чтоб ты, мой друг, без маски

В «Перекрёсток» не ходила

Все хорошо, прекрасная маркиза.

Алло, алло, кто там у аппарата?
Вас вызывают из Москвы.
Когда минздраву, бравые ребята,
Отчёт сдадите сводный вы?
Каков ваш темп модернизаций?
Каков процент оптимизаций?
И нет ли повода для децимаций
Иль ампутаций головы?

Алло, алло, товарищ замминистра,
Отчёт готовится пока,
У нас есть спирта целая канистра
И восемь полок коньяка.
Забыл пустяк — вот, право, малость:
У Клавы блинница сломалась,
а в остальном, товарищ замминистра,
Всё хорошо, всё хорошо.

Алло, алло, мне, право, неудобно,
На секретаршу мне плевать,
Но всё ж секрет откройте мне подробно:
Как та могла её сломать?

Она ей под ноги попалась,
Когда сурки поразбежались,
А в остальном, товарищ замминистра,
Всё хорошо, всё хорошо.

Алло, алло, всё это очень странно,
Но мелочиться не с руки,
Я вас прошу докладывать пространно,
Откуда там у вас сурки?

Санврач принёс в корзинке тварей,
Когда сгорел к чертям виварий,
А в остальном, товарищ замминистра,
Всё хорошо, всё хорошо.

COVID с чумою повстречался,
Тут кислород-то и взорвался,
А в остальном, товарищ замминистра,
Всё хорошо, всё хорошо.

Алло, алло, уже мутится разум,
Тудыть твою и растудыть,
Я вас прошу: рассказывайте разом,
Что там имело место быть?

Излишек ставок сократив,
Мы разогнали коллектив,
И койко-фонды не щадя,
Мы поприжались в площадях,
СЭС переехала на склад,
Где кислород у нас хранят,
С собой виварий привезли,
Тут карантин-то и ввели,
Чтоб ковидарий стартовал,
Я службы перетасовал,
Закрыли онко и роддом,
Добрался COVID и в дурдом,
Больных погнали по домам,
Неделю в городе бедлам,
В курганах прятались сурки,
Но их поймали дураки,
Санврач анализ проводил,
И иерсиний подтвердил,
Его завхоз обматерил,
От огорченья закурил,
На склад окурок зашвырнул,
Тут кислород и долбанул,
Виварий кинулись спасать,
Мышей корзинками таскать,
Санврач за палец тяпнут был,
Сурков в приёмной упустил,
Взлетела Клавдия на стол,
Кирдык той блиннице пришёл,
К нам прилетел чумной отряд,
На въездах блокпосты стоят,
На три замка закрыта дверь,
Мы в изоляции теперь,
Все шоколадки сметены,
Под дверь пролазят лишь блины,
А нашей блиннице капут,
И быстро нас не отопрут,
Осталось лишь коньяк допить
И дружно белочек ловить,
Давно схарчили бы сурка,
Но он чумной наверняка,
А в остальном, товарищ замминистра,
Всё хорошо, всё хорошо.

Источник

Мои любимые русские щи

Я очень люблю щи,более того, готовлю их сам, поскольку, как говорит жена, они у меня лучше, вкуснее получаются. Навыки варить щи из квашеной капусты я приобрел давно, когда умерла моя первая жена, и я, как бобыль остался один. Готовлю их не по книгам, а по своему рецепту, хотя и придерживаюсь устоявшихся канонов. Давно собирался познакомить читателей со своим рецептом, да как-то не решался. А недавно купил дилогию Мельникова-Печорского «В лесах» и «На горах», чтобы еще раз перечитать этот интересный роман из жизни заволжского старообрядческого купечества, и во второй книге натолкнулся на такие слова:

«А на трапезе…ставлено было четыре яства: капуста с осетриной да с белужиной, да щи с головизной…».

Щи упоминаются в произведениях многих русских писателей и поэтов.
Так, у Гоголя в «Мертвых душах» читаем:

А у Пушкина в «Послании к Юдину», его лицейскому товарищу, есть такие строки:

Но вот уж полдень.— В светлой зале
Весельем круглый стол накрыт;
Хлеб-соль на чистом покрывале,
Дымятся щи, вино в бокале,
И щука в скатерти лежит.

Даже у Маяковского в «Сказке о Пете, толстом ребенке, и о Симе, который тонкий» находим упоминание о щах:

Интересный и восторженный отзыв о щах оставил норвежский писатель Кнут Гамсун, посетивший Россию на рубеже ХIХ и ХХ веков:

«Щи – это мясной суп, не обычный непозволительно скверный мясной суп, а чудесное русское кушанье с наваром из различных сортов мяса, с яйцом, сметаной и зеленью. Собственно говоря, мне кажется, немыслимо есть что-либо после щей».

Не напрасно дедов слово
Затвердил народный ум:
«Что для русского здорово,
То для немца карачун!»

Ведь не на пустом месте была сочинена шутливая песенка о незадачливом английском герцоге Мальборо (или Мальбрук), которого щи довели до летального исхода:

Мальбрук в поход собрался,
Наелся кислых щей,
В походе обо….ся,
И умер в тот же день.

Щи – исконно русская еда, общепризнанное национальное русское блюдо. Владимир Иванович Даль – автор «Толкового словаря живого великорусского языка» называл щи похлёбкой, мясной или постной, из рубленой и квашеной капусты.

История русских щей насчитывает многие века. Считается, что они появились в национальной кухне еще в IX веке, в эпоху крещения Руси, когда капуста была завезена из Византии. Старинные источники называют несколько наименований щей: шти, шти капустны, шти борщовы, шти репяны. С годами разнообразие щей увеличивалось, их рецепты изменялись, совершенствовались, улучшались вкусовые качества, и теперь наименований щей и способов их приготовления стало значительно больше.

Читайте также:  Как будет на английском сияй

«Чудесное русское кушанье», о котором с таким восхищением говорил норвежский писатель, пришло к нам с множеством разновидностей, и не обязательно состоящих из перечисленных выше шести компонентов, вот некоторые из них:

Щи бедные – сваренные только с капустой и луком, а при случае с добавлением растолченного сала;

Щи белые – сваренные из белых капустных листьев;

Щи ленивые (или рахманные) – приготовленные наскоро.

Щи на Руси ели люди разных сословий: цари и императоры, помещики и купцы, крестьяне и просто невольные люди. На щи зазывали гостей, они были знаком гостеприимства, и кто только из знаменитостей не воздавал им хвалу: Михайло Иванович Ломоносов, Денис Иванович Фонвизин, государи российские Петр I, Екатерина II, Александр III, Николай II. Существует историческая байка, что Екатерина II, сама полюбившая русские щи, послала шведскому королю Густаву,своему кузену, но и врагу, рецепты русских щей и кваса. То ли, чтобы он оценил русскую кухню, то ли с подоплёкой, помните у Вяземского:»Что русскому здорово, то для немца карачун». Про то, надо спросить историков.

По тому, какие щи подавались на стол, можно было судить о достатке семьи. «Богатые или полные щи» не всем были доступны. Простой народ на деревне чаще довольствовался «сборными щами», а то и «бедными».

Наши прадеды брали в дальнюю дорогу щи в кадочках. Остановился где-то в пути, вскипятил содержимое кадочки и обед готов. А в зимнюю пору щи морозили и брали с собой в дорогу в виде больших ледяных кругов, а потом рубили топором, укладывали в котел, разогревали и ели. Замороженные, а потом разогретые щи, как отмечал В.И.Даль, вкуснее свежеприготовленных.

Особенность приготовления русских щей – тепловой режим. Он заключается в том, что щи не столько варят, сколько томят. И словно бы для щей была приспособлена русская печь, где температура во время приготовления еды идет по ниспадающей.

Из далекого детства осталось в памяти, как готовила щи моя бабушка Клаша. Жили мы в бывшем купеческом доме, в котором стояла большая русская печь (где найти теперь таких печников, которые умели так искусно класть русские печи?!). Щи долго томились в печи и были необыкновенно вкусны. С того далекого детства я и полюбил русские щи, и эта любовь от предков пришла ко мне вместе с генами.

А когда мы из ГДР вернулись в СССР, и моя мама в свой первый к нам приезд показала, как надо квасить капусту, щи снова заняли в нашем семейном меню подобающее им место. С тех пор квашеная капуста в нашем доме не переводится, а, значит, всегда есть из чего сварить щи.

Потом я стал вдовцом, а сын с женой и сыном уехал на Курилы, и я остался один. Общепитовские харчи я никогда не любил, и меня выручали щи. Встав утром пораньше, я ставил на плиту кастрюлю с мясом, и, дождавшись, когда вода закипит, снимал пену, а затем закладывал в кастрюлю все необходимые компоненты и помещал её в духовку на маленький огонь, чтобы щи не кипели сильно, а томились. К моему приходу на обед щи уже были готовы. Съев большую тарелку щей и кусок мяса, я был сыт до вечера. Кастрюли щей мне хватало на три дня, они мне не приедались. Так я и жил, перебиваясь то щами, то общепитовскими супами, пока не женился вторично.

Итак, всё, что выше – это прелюдия, а теперь о моем способе приготовления щей из квашеной капусты. Существует много разных рецептов, я же на суд читателей представляю свой, многократно испробованный.

Прежде всего, надо усвоить непреложное правило: с приготовлением щей нельзя спешить – их надо готовить тщательно и обстоятельно. Что же касается точных пропорций всех шести компонентов, то они совсем не обязательны и должны быть представлены исключительно индивидуальной интуиции, а также опыту.

Для щей лучше всего подойдет говяжья грудинка или ребрышки. Можно, конечно, использовать не очень жирную свинину или баранину, но, на мой вкус, баранина, да и свинина больше подходят для щей из свежей капусты.

Для готовки щей надо выбрать кастрюлю повместительнее, поскольку варить их надо с расчетом на два-три дня (я уже отмечал, что на другой день щи становятся еще вкуснее), надо учитывать и то обстоятельство, что часть бульона при готовке выкипит. Когда вода в кастрюле закипит, снять с неё пену и положить целую луковицу и корень петрушки.Не дожидаясь пока мясо окончательно сварится, а варить его надо очень долго, можно закладывать все составные части щей. В первую очередь положить одну-две картофелины, они нужны для крахмализации бульона (некоторые хозяйки кладут картофель, натертый на крупной тёрке, что я никогда не делал, поскольку, как мне кажется, натёртый картофель быстро разваривается, от чего бульон становится непрозрачным, мутным, как бы мучнистым, да и не таким вкусным). Затем положить квашеную капусту, предварительно порубив её, чтобы потом, когда щи будут готовы и вы начнете их есть, капуста не свешивалась с ложки, как лапша с ушей. Класть капусты надо много, не жалея, чтобы не получились «щи – хоть портки полощи». Вместе с капустой надо положить целую луковицу (потом её можно выбросить), корни сельдерея и моркови (если при квашении капусты вы положили в неё много моркови, то в щи её можно и не класть). Дав щам немного покипеть, поставить кастрюлю в предварительно разогретую духовку, отрегулировав её так, чтобы щи в ней почти не кипели, а томились. Через некоторое время надо проверить, как щи томятся, убедиться, что нет бурления, а на поверхности появляются лишь редкие пузырьки.

Томиться щи должны не менее полутора-двух часов. Минут за десять до конца готовки в щи надо заложить мелко порезанный лук, зелень петрушки, сельдерея, эстрагона и укропа, добавить лаврового листа, молотого перца и соли (поскольку в квашеной капусте тоже содержится соль, прежде, чем добавлять соль, попробовать бульон на вкус). По желанию в щи вместе с зеленью можно положить порезанный сладкий болгарский перец, томатную пасту или свежий помидор, предварительно очистив его от шкурки и мелко порезав, а также чайную ложку размолотого кориандра. Если лук вы немного пассируете вместе с томат-пастой или с помидором и болгарским перцем, то ничего страшного не случиться, возможно, щи будут даже вкуснее. Я всегда пассирую.

Таким образом, лук и коренья вносятся в щи дважды. Первый раз их кладут при варке бульона, затем из бульона вынимают. Второй раз – уже в конце готовки щей, при этом лук закладывают в измельченном виде, а зелень – в нашинкованном. Такая технология обеспечивает сохранение в щах ароматических веществ.

А когда щи будут готовы, а духовка выключена, надо положить в щи толченый чеснок и подержать еще некоторое время в духовке под крышкой, чтобы они, настаиваясь, постепенно остывали.

Кто-то ест щи со сметаной, я предпочитаю без неё, мне кажется, что сметана отбивает вкус щей. К щам идет в основном черный ржаной хлеб, хорошо подойдет и бородинский.

Возможно, мой рецепт не оригинален и я никого не удивил и никакого секрета не раскрыл, но тешу себя надеждой, что мой рецепт всё же кому-то пригодиться.

А в заключение представляю читателям шутливую песенку про щи, исполнявшуюся рок-группой «Сектор Газа»:

Мать, иди сюда – чего скажу, в армию я, мама, ухожу,
Мне повестка только что пришла, ну, вот, опять ты плакать начала,
Хорошо служить я буду, мать, буду все приказы выполнять,
Ну, а если не дадут мне щей, убягу из армии ваще.

Возьми мясо и хрящи, навари крутые щи,
Ты чугун прополощи и вари в чугуне щи,
Кидай больше овощей – не могу я жить без щей,
Чтоб я толстый был ваще, навари мне русских щей!

Источник

Как была еда и щи были мы товарищи харламов

Взрослым, которые были детьми,

Читайте также:  Как будет по мордовски жена

и детям, которые обязательно

Арку венчает красное полотнище: «Добро пожаловать!» А чуть ниже прибита железка: «Посторонним вход воспрещен». Мы въезжаем под арку. С внутренней стороны на железке написано: «Самовольный выход не разрешается».

За аркой — главная аллея. Она широка, посыпана мелким гравием, когда идешь по ней, гравий хрустит, и всем слышно, что по главной аллее кто-то идет.

По обе стороны аллеи — бордюр из цветов. Его прерывают установленные на равном расстоянии цементные постаменты. На каждом постаменте гипсовая скульптура. Под каждой скульптурой на фанерке — название.

Все скульптуры стоят парами: справа пионер с горном и слева пионер с горном, справа барабанщик и слева барабанщик. Под барабанщиком написано «Тревога», под пионером с горном — «Призыв». Дальше стоят пионер с голубем («Миру мир!»), пионер с рюкзаком и поднятой ногой, будто он взбирается на гору («К вершинам!»), пионер с натянутым луком («В цель»), А затем — снова пионер с горном, пионер с барабаном и так далее до самой трибуны с флагштоком, где по утрам начальник лагеря и старший пионервожатый принимают рапорты и произносят речи.

— Наш пионерский лагерь расположен в высшей степени на неудачном месте, — слышим мы голос Кости Иночкина и, словно коршун воспарив над землей, озираем лагерь с птичьего полета. — Слева сосновый бор без конца, без края — того и гляди кто-нибудь заблудится, справа река, подковой охватывающая всю территорию, — того и гляди кто-нибудь утонет. Не говоря уже про малинники в оврагах — того и гляди кто-нибудь объестся! В общем, за нами нужен глаз да глаз…

Камера камнем упала вниз и крупнейшим планом выхватила напряженно глядящий глаз. В зрачке отражалась река, точнее — та ее часть, что была предназначена для купания пионеров и была огорожена толстыми канатами.

Канаты шли от берега до буя, потом параллельно берегу к другому бую и снова к берегу.

Человек, которому принадлежал этот напряженный глаз, был атлетического сложения.

Торсом, бицепсами и неподвижностью позы он напоминал Атланта, вроде тех, что украшают доходные дома конца прошлого века.

У другого буя в столь же напряженной позе стоял второй Атлант совсем не атлетического сложения, с длинной шеей и костистыми, покрытыми гусиной кожей плечами.

Глаз да глаз — точнее, пара глаз да пара глаз — наблюдали за кишащими в воде телами. Тел было не так уж много, но акватория столь мала, что казалось — вода кипит.

— Это наш физкультурник. (Камера остановилась на атлетическом торсе.) Да не этот… Это завхоз. А физкультурник тот… (Камера поспешно перескочила на длинношеего.) Ребята зовут его Гусем. Летом он работает физкультурником, а зимой учится на скульптора-монументалиста, и все эти пионеры вдоль аллейки — дело его рук.

Последние песчинки проскочили через узкую горловину песочных часов, и пожилая женщина в белом халате, надув щеки, что было сил свистнула в четырехтрубчатый судейский свисток.

…Атланты дрогнули и двинулись к берегу. И удивительным образом вода за ними очищалась от детей. Ни одна голова не оставалась за той незримой чертой, что соединяла двух Атлантов. Впрочем, скоро черта эта стала вполне зримой. А потом и вовсе превратилась в волейбольную сетку, прикрепленную концами к двум шестам. За эти-то шесты завхоз и физкультурник по прозвищу Гусь выволакивали на берег сетку, словно рыбаки невод.

Выдворив всех купальщиков на сушу, Атланты побили себя по ляжкам, как извозчики в стужу (а день, к слову, был очень жаркий), и вернулись на исходные рубежи.

— Третий отряд, в воду! — скомандовала докторша и, свистнув, перевернула песочные часы.

Ребята с воплем ринулись в реку. Вода снова закипела. На берегу осталась длинная шеренга тапочек.

Вожатая Валя и дежурная по отряду Митрофанова тут же принялись пересчитывать ребят: вожатая — по головам (что было почти невозможно), а дежурная — по тапочкам (что было значительно легче — тапочки стояли на месте, а головы, как поплавки, когда клюет, то скрывались под водой, то выскакивали вновь).

— Пятьдесят три штуки, — закончила подсчет Митрофанова и, с трудом протолкнув мысль сквозь зной, растерянно произнесла: — Двадцать шесть с половиной пионеров.

Но, спохватившись, что результат нелеп, поспешно принялась пересчитывать.

И по мере того как пересыпался песочек, вожатая Валя, пересчитывавшая головы, и дежурная Митрофанова, пересчитывавшая тапочки, все убыстряли и убыстряли темп.

С другого берега купались деревенские. Они брызгались, меряли дно, хватали друг друга за ноги — словом, вели себя крайне безобразно. Потом вдруг вскочили и, словно стая мальков, устремились наперегонки куда-то на середину реки.

— Вот увидите, — сказала одна из вожатых, — эти деревенские нам всю дисциплину подорвут.

— Дисциплина что, — сказала докторша. — На том конце деревни, говорят, коклюш был. Надо всячески оберегать наших от контактов.

Вожатые согласно закивали.

— Я с ужасом жду воскресенья, — продолжала докторша. — Мало того, что приедут бациллоносители из города, не миновать еще и бациллоносителей из деревни. И зачем только товарищ Дынин затеял этот карнавал?

— Точно, — подтвердила длинноногая вожатая, отрабатывая босыми ногами на траве движения чарльстона. — И без маскарада хватает.

— Что и говорить, — серьезно сказала Валя. — Куда лучше, если бы лагерь был расположен на необитаемом острове…

Докторша сочувственно склонила голову.

— …разумеется, не окруженном водой, — насмешливо закончила Валя.

— Что? — опешила докторша.

Но тут докторша заметила, что песочек давно пересыпался, и истошно засвистела. Посиневшие Атланты двинулись к берегу. Валя быстро считала по головам выходивших из воды ребят.

— Господи, — сказала она. — Можно голову потерять.

— Что случилось? — обеспокоилась докторша.

— Одну голову потеряли.

— Наденьте тапочки! Пусть все наденут тапочки! — закричали вожатые.

Вмиг тапочки были разобраны.

Лишь одна пара сиротливо осталась стоять на траве.

Докторша подняла тапочек. На внутренней стороне чернильным карандашом было написано: «Иночкин Костя, 3-й отряд».

Перепуганные Атланты суетливо выбирали волейбольную сетку. Вздох ужаса пронесся по шеренге вожатых: посреди сетки зияла дыра.

— Вырвался! — дрожащим голосом сказал Гусь.

— Ушел! — сказал завхоз.

— Три-четыре! — скомандовал начальник лагеря товарищ Дынин, он с биноклем в руках стоял на пригорке, и все — и дети, и вожатые — закричали:

— Вот он! Вот он! — закричал толстый мальчик Шарафутдинов.

— Где? Где? Что ты выдумываешь?

— Ничего я не выдумываю. У меня зрение, как у орла! — сказал Шарафутдинов.

Дынин поднял бинокль.

Деревенские плыли наперегонки. Течением здорово относило, и ребят прибило на тот берег, к кустам. Выбравшись на сушу, они повернулись спинами к реке и принялись выжимать трусики. А по голому заду пойди отличи, кто городской, а кто деревенский.

— Который. Который. — волновалась докторша.

Но Иночкин не слышал. Он сосредоточенно смотрел вдаль.

На заливных заречных лугах, просторных, как небо, мчались наперегонки восемнадцать жеребят. Они то скакали, как зайцы, то, взвившись на дыбки, шли на задних ногах, как люди, то встряхивали головами, точь-в-точь как выскочившие из воды мальчишки.

Источник

Со слов Прохора Петрова (дворового мужика из Михайловского): Александр Сергеевич говаривал: «Ем недоедаю, Святому духу место в брюхе оставляю».

В письмах А.С. Пушкина к Осиповым нередка подпись «Ваш яблочный пирог».

Из письма А.С. Пушкина: Покой, да щей горшок, да самый большой…

Из «Евгения Онегина»:

… и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток;
Пред ним roast-beef окровавленный
И трюфли, роскошь юных лет,
Французской кухни лучший цвет,
И Страсбурга пирог нетленный
Меж сыром лимбургским живым
И ананасом золотым.

Еще бокалов жажда просит
Залить горячий жир котлет…

… наливок целый строй,
Кувшины с яблочной водой…

…Он фармазон; он пьет одно
Стаканом красное вино…

…По чашкам темною струею
Уже душистый чай бежал,
И сливки мальчик подавал…

… На чай хозяйский слишком сладкий…

Читайте также:  Как будет по английски маленькие ноги

… Потом свой кофе выпивал,
Плохой журнал перебирая…

… Здесь почивал он, кофей кушал…

… Обед довольно прихотливый,
Бутылка светлого вина,
Уединенье, тишина…

… Вдовы Клико или Моэта
Благословенное вино
В бутылке мерзлой для поэта
На стол тотчас принесено.
Оно сверкает Ипокреной;
Оно своей игрой и пеной
(Подобием того-сего)
Меня пленяло: за него
Последний бедный лепт, бывало,
Давал я. Помните ль, друзья?
Его волшебная струя
Рождала глупостей немало…

… В лета красные мои
Поэтический Аи
Нравился мне пеной шумной…

… Но изменяет пеной шумной
Оно желудку моему,
И я Бордо благоразумный
Уж нынче предпочел ему.
К Аи я больше не способен;
Аи любовнице подобен
Блестящей, ветреной, живой,
И своенравной и пустой…
Но ты, Бордо, подобен другу,
Который, в горе и беде,
Товарищ завсегда, везде,
Готов нам оказать услугу
Иль тихий разделить досуг.
Да здравствует Бордо, наш друг.

… Люблю я дружеские враки
И дружеский бокал вина…

… Блажен, кто праздник жизни рано
Оставил, не допив до дна
Бокала полного вина…

… К гостям усердие большое,
Варенье, вечный разговор
Про дождь, про лен, про скотный двор…

… Несут на блюдечках варенья,
На столик ставят вощаной
Кувшин с брусничною водой…

… Боюсь: брусничная вода
Мне б не наделала вреда…

…Трактиров нет. В избе холодной
Высокопарный, но голодный
Для виду прейскурант висит
И тщетный дразнит аппетит…

… В то время жирный был пирог
(К несчастию, пересоленный);
Да вот в бутылке засмоленной,
Между жарким и блан-манже,
Цимлянское несут уже…

… Чтоб каждым утром у Вери
В долг осушать бутылки три…

… Тут у привязчивых крестьянок
Берет три связки он баранок…

… Москва Онегина встречает
Своей спесивой суетой,
Своими девами прельщает.
Стерляжьей потчует ухой.
В палате Аглицкого клоба
(Народных заседаний проба),
Безмолвно в думу погружен,
О кашах пренья слышит он…

Из письма к Соболевскому

У Гальяни иль Кольони
Закажи себе в Твери
С пармезаном макарони
Да яичницу свари.

На досуге отобедай
У Пожарского в Торжке,
Жареных котлет отведай
(имянно котлет)
И отправься налегке.

Как до Яжельбиц дотащит
Колымагу мужичок,
То-то друг мой растаращит
Сладострастный свой глазок!

Поднесут тебе форели!
Тотчас их варить вели.
Как увидишь: посинели,
Влей в уху стакан Шабли.

Чтоб уха была по сердцу,
Можно будет в кипяток
Положить немного перцу,
Луку маленький кусок.

Из стихотворения «19 октября» (1825 г.)

…А ты, вино, осенней стужи друг,
Пролей мне в грудь отрадное похмелье…

Из стихотворения «Вакхическая песня» (1825 г.)

… Полнее стакан наливайте.
Подымем стаканы, содвинем их разом.

Из посвящения Дельвигу:

…Изделье гроба преврати
В увеселительную чашу,
Вином кипящим освяти
Да запивай уху и кашу.

Из шуточного заказа брату:

… Знаешь ли, какого рода?
У меня закон один:
Жажды полная свобода
И терпимость всяких вин.

Из стихотворения «Дорожные жалобы» (1829 г.):

…Долго ль мне в тоске холодной
Пост невольный соблюдать
И телятиной холодной
Трюфли Яра поминать?

Из стихотворения «Осень» (1833 г.)

…И проводив ее блинами и вином,
Поминки ей творим мороженым и льдом.

Хрестоматийные: «Пирует с дружиною вещий Олег/При звоне веселом стакана… Ковши круговые, запенясь, шипят…»; «Выпьем с горя; где же кружка?»

Из «Путешествия в Арзрум»: … Я попросил чем-нибудь это (калмыцкий чай с бараньим жиром – А.А.) заесть. Мне дали кусочек сушеной кобылятины; я был и тому рад… Вместо обеда съел я проклятый чюрек, армянский хлеб, испеченный в виде лепешки… Дорого бы я дал за кусок русского черного хлеба, который им (пленным туркам – А.А.) так противен… Скоро старуха приготовила мне баранину с луком, которая показалась мне верхом поваренного искусства…

Из книги С.С. Гейченко, директора музея-заповедника А.С. Пушкина в Михайловском: Лицейскими блюдами (супы, каши, компоты) Пушкин скорее развивал свой аппетит, чем его удовлетворял. Лицейский рацион вызвал к жизни следующий экспромт: «Блажен муж, иже сидит к каше ближе». Школьный режим позволял лицеисту больше мечтать, чем пировать. В это время он воспевает «чашу пунша круговую», но эта чаша не так часто пилась, как воспевалась. В мечтах юного поэта рисовались роскошные обеды и пиры:

… В светлой зале
Весельем круглый стол накрыт;
Хлеб-соль на чистом покрывале,
Дымятся щи, вино в бокале
И щука в скатерте лежит…

Из воспоминаний А.П. Керн: Он (А.С. Пушкин – А.А.) ел очень мало…
Когда отец (Л.С. Пушкин) предложил ему (А.С. Пушкину – А.А.) гуся с кислою капустою, он заметил, что ничего не ест до обеда, а обедает в 6 часов…(И) Дельвиг не любил обедать у стариков Пушкиных, которые не были гастрономы. Вот, по случаю обеда у них, что раз Дельвиг писал Пушкину:

Из воспоминаний Е.Е. Синицыной (дочь священника, гостившая в имении Вульфов Тригорском): По вечерам часто угощали Александра Сергеевича клюквой с сахаром, которую он очень любил.

Из письма Н.С. Алексеева (кишиневского друга А.С. Пушкина – А.А.): Как бы желал я позавтракать с тобою в одной из московских ресторациев, за стаканом Бургонского…

Из воспоминаний П.А. Вяземского: Он (А.С. Пушкин – А.А.) вовсе не был лакомка. Он даже, думаю, не ценил и не хорошо постигал тайн поваренного искусства; но на иные вещи был он ужасный прожора. Помню, как в дороге съел он почти одним духом двадцать персиков, купленных в Торжке.

Из книги В.И. Колосова (тверского краеведа): В (Твери) ресторане итальянца Гальяни неоднократно бывал Пушкин. Один, тогда еще молодой человек лет 16-ти, встретил там Пушкина и рассказывал об этом так: «Пушкин сидит у Гальяни на окне, поджав ноги, и глотает персики…»

Из записок О. Смирновой (соседки-помещицы): У него (А.С. Пушкина – А.А.) на столе часто можно было видеть… банку с крыжовенным вареньем.

Из воспоминаний А.О. Смирновой-Россет: На столе в кабинете Пушкина располагались графин с холодной водой и банка с крыжовенным вареньем… Обедали они (супруги А.С. и Н.Н. Пушкины) очень однообразно: зеленый суп с крутыми яйцами, рубленые котлеты со шпинатом или щавелем и всё то же варенье на десерт.

Из письма брату Л.С. Пушкину: Да пришли вина, горчицы, дюжину рому, лимбургского сыру.
Из писем А.С. Пушкина жене: У Нащокина в домике был пир: подали на стол мышонка в сметане под хреном в виде поросенка… Вечер у Нащокина, да какой вечер! шампанское, лафит, зажженный пунш с ананасами… Нащокин провожал меня шампанским, жженкой и молитвами… Отобедали вместе глаз на глаз (виноват, втроем с бутылкой мадеры)… на другой день Нащокин задал мне прощальный обед со стерлядями и жженкой… Управитель попотчевал меня шнапсом… Здесь объедаюсь я вареньем… Отобрал я десятка три книг, которые к нам и прибудут с варением и наливками… Забыл я тебе сказать, что в Торжке толстая M-lle Pojarsky, та самая, которая варит славный квас и жарит славные котлеты, отвечала мне на мои нежности… Казаки…накормили меня свежей икрой, при мне изготовленной… Знаешь ли, что обо мне говорят в соседних губерниях? Вот, как описывают мои занятия. Пушкин так стихи пишет: перед ним стоит штоф славнейшей настойки – он хлоп стакан, другой, третий – и уж начнет писать! Это слава… В три часа сажусь верхом, в пять в ванну и потом обедаю (в Болдине – А.А.) картофелем да грешневой кашей…; стали потчевать меня (с Жуковским в питерском ресторане у Дюме – А.А.) шампанским и пуншем… теперь обедаю дома, заказав… ботвинью и beafsteakes… Тетка меня всё балует: для моего рождения прислала мне корзину с дынями, земляникой, клубникой – так что боюсь поносом встретить 36-й год бурной моей жизни… Ем я печеный картофель, как маймист (чухонец – А.А.), и яйца всмятку, как Людовик XVIII. Вот мой обед…

Из дневника А. Н. Вульфа: Мы пошли обедать, запивая рейнвейном швейцарский сыр…

П.И. Бартенев: А закуска (на мальчишнике у А.С. Пушкина – А.А.) из свежей семги…

Источник

Имя, Названия, Аббревиатуры, Сокращения
Добавить комментарий