Буквального толкования условий договора

Буквальное толкование vs неясность условий: как толковать, чтобы не натолковать «лишнего»? (нюансы применения принципа «толкование только в случае неясности»)

Оговорки о дискуссии

В толковании много дискуссионных вопросов, в том числе о количестве и содержании принципов, приемов, канонов толкования. Каждый вопрос сложен, многоаспектен и заслуживает самостоятельного исследования.

В этом смысле любой пост – это больше постановка проблемы и приглашение к обсуждению, чем полное и исчерпывающее решение.

Принципы толкования. «Толкование только в случае неясности».

Принципы толкования представляются собой базовые идеи, которые определяют логику и последовать применения всех иных инструментов толкования.

В этом смысле разработка алгоритма применения принципов толкования является первоочередной задачей правоприменения.

Одним из принципов толкования является «толкование только в случае неясности».

На примере анализа ст. 431 ГК РФ и смоделированной ситуации хочу проиллюстрировать, какие сложности возникают при применении данного принципа.

Казус.

В договоры часто включается условие о том, что должник вправе изменить/ уменьшить предоставление/его порядок, если будет соблюдено некое условие (например, получено согласие третьего лица).

Источником спора в таких ситуациях является существо такого условия и степень его раскрытия в договоре.

Если стороны не конкретизируют, когда именно должник в целом может «активировать» такое условие (например, по каким причинам и когда он может запросить согласие на что-то), на стадии исполнения договора вдруг может выясниться, что представления о содержании такого договорного условия у кредитора и должника не совпадают.

Должник может ориентироваться на текст ясно и конкретно сформулированного условия (например, «в случае получения согласия третьего лица, можно сделать то-то»). А кредитор может считать, что сам факт обращения к такому условию должен быть обусловлен какими-либо сопутствующими и подразумеваемыми обстоятельствами, которые соответствуют сути договоренностей сторон (иначе в чем экономический интерес кредитора по умолчанию без ограничений разрешать должнику отклоняться от согласованного вида/объема/порядка исполнения).

Если кредитор инициирует спор о ненадлежащем исполнении договора со ссылкой на отсутствие оснований для «активации» соответствующего условия, как должен поступить суд?

Варианты для обсуждения.

Вариант 1. Суд может согласиться с тем, что условие договора подразумевало молчаливое согласие сторон договора на то, что обращение к нему должно происходить только в строго ограниченных случаях, учитывая баланс интересов сторон.

Вариант 2. Суд может не согласиться с требованием кредитора и указать, что ему выявлять содержание молчаливого согласия/ намерения сторон в принципе не надо (это находится за рамками правовой оценки конфликта), поскольку условие договора сформулировано предельно ясно, а исполнение договора осуществлено должником в соответствии с условием договора.

Вопросы.

1.Следует ли суду ограничиться только «актом чтения» (и на этом остановиться) или пойти дальше, чтобы найти самый разумный и сбалансированный смысл, скрывающийся за буквальной формулировкой?

2. Каково значение критерия ясности/неясности?

3. Как НЕ превратить толкование в процессе разрешения договорных споров в

(1) «допридумывание» договорных условий судом, исходя из своих представлений о том, о чем стороны хотели договориться (но на самом деле они об этом не договаривались) и, как следствие, игнорирование свободы договора (ст. 421 ГК РФ)?

(2) поощрение неосмотрительности и неграмотности одной из сторон, которая исправляет свои ошибки, допущенные на стадии заключения договора, и, как следствие, игнорирование запрета извлекать любые преимущества из своего недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ)?

Ст. 431 ГК РФ и принцип «толкование только в случае неясности».

Абзац 1 ст. 431 ГК РФ прямо указывает на то, что «При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений».

Далее в абзаце 1 этой же статьи указано, что переход к сопоставлению анализируемого условия договора с другими условиями и смыслом договора в целом осуществляется только в случае, если буквальное значение условия договора неясно.

Если и это не помогает, т.е. не установить содержание договора, то есть существо прав и обязанностей сторон, то только в этом случае необходимо переключиться на выяснение действительной общей воли сторон с учетом (а) цели договора и с принятием во внимание (б) всех соответствующих обстоятельств, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (абзац 2 ст. 431 ГК РФ).

Т.о., анализ ст. 431 ГК РФ показывает, что принцип «толкования только в случае неясности» законодателю знаком.

Критерий «ясность/неясность» служит своего рода пределом усмотрения суда по включению в границы правовой оценки ситуации дополнительных факторов по сравнению с конкретным текстом/условием договора.

Толкование как «акт чтения» и как «выяснение смысла».

Конечно, сама по себе идея толкования в случае неясности внутренне противоречива в том смысле, что утверждение о ясности текста не освобождает судью от необходимости его толкования, чтобы понять, ясен или не ясен текст. Об этом можно долго спорить.

Сама по себе сложность толкования как интеллектуальной деятельности заключается в том, что судье надо изучить текст/условие договора с позиции «обычных слов и выражений» и, если текст ясен в обычном смысле, просто остановиться, как раз уважая свободу воли сторон и не пытаясь исправить ошибки сторон, даже если они есть.

Читайте также:  Пословицы про семью и их толкование

Для дальнейших действий по поиску смысла (отклонению от буквального текста) необходимы достаточные основания и аргументы сторон (например, неравенство переговорных возможностей, введение в заблуждение и т.п.).

Идея принципа «толкование в случае неясности»

Договор – это соглашение сторон, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 420 ГК РФ).

Поскольку ориентиром служит именно воля сторон (активный аспект свободы договора – по своему усмотрению выбирать, на каких условиях будет заключен договор – п. 4 ст. 421 ГК РФ), то подход к пониманию договора обуславливает существование следующей презумпции: воля и волеизъявление договаривающихся сторон в ясно сформулированных договорных условиях совпадают. Поэтому условие содержит исчерпывающий круг прав и обязанностей и отражает ровно то, о чем стороны договорились.

Поэтому если договор ясен, судья должен уважать очевидные намерения сторон (внутреннюю волю) и не может произвольно вмешиваться, толкуя его по собственному усмотрению (как могло бы быть) или желая исправить очевидные «ошибки».

Чтобы отклониться от буквального текста /условия договора, необходимо именно обосновать его непрозрачность, двусмысленность или иной подобный дефект, влияющий на понимание цели и значения договора.

Поэтому принцип «толкование только в случае неясности» можно рассматривать как инструмент, применение которого позволяет ответить на вопрос – следует ли от толкования как акта чтения (презумпция) перейти к толкованию как акту выявления смысла (опровержение презумпции).

Находит ли такой вывод подтверждение на практике?

(1) В абз. 2, 3 п. 43 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49
«О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» говорится, что

«При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду».

Из этого разъяснения следует, что ВС РФ признает значимость и приоритетность буквального толкования. Другое дело, что через оговорку о добросовестности и ином значении опять же демонстрирует сложность установления того самого общепринятого значения и его оценочный характер, что совершенно нормально, учитывая гибкость частного права.

Акцент на недопустимость толкования, каким-либо образом поощряющего недобросовестное поведение, сформулирован широко, а, следовательно, может расцениваться и как указание не поощрять неосмотрительность сторон и не исправлять их ошибки.

(2) П. 11 «Обзор судебной практики ВС РФ N 3 (2018)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018):

Цитируется ст. 431 ГК РФ + указывается:

«Изложенные в данной норме правила толкования договора подлежат последовательному применению при соблюдении предусмотренных в ней условий.

Следовательно, в случае толкования условий договора путем их сопоставления с другими условиями договора и смыслом договора в целом суду следовало указать, на каком основании он пришел к выводу о неясности толкуемых условий исходя из буквального значения содержащихся в нем слов и выражений, а в случае толкования условий договора путем выяснения действительной воли сторон с учетом цели договора суду следовало указать, в связи с чем он пришел к выводу о невозможности определить содержание договора с использованием других правил его толкования».

Сформулированная позиция, как представляется, отражает следующие идеи, заложенные в принцип «толкование только в случае неясности»:

а. Буквальное толкование как акт чтения является общим правилом.

б. Обязательным условием перехода к иным правилам/методам/ приемам толкования как акту выявления смысла является не просто установление неясности условия (учитывая открытый характер содержания этого понятия), но и надлежащее обоснование этого.

(3) П. 8 «Обзор судебной практики ВС РФ N 2 (2020)» (утв. Президиумом ВС РФ 22.07.2020):

«В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В апелляционной жалобе Г. указывала, что заключение договора с условием, оговаривающим порядок проверки помещения, явно указывает на то, что воля нанимателя (проживающего лица) состояла в том, чтобы собственник посещал помещение только так и не посещал в случаях, не предусмотренных договором, и, следовательно, проникновение было совершено против воли проживающего лица».

Несмотря на то, что в этом примере ВС РФ не дает интерпретации самого понятия «буквальное значение», приведенный далее пример как раз показывает, что условие договора должно восприниматься ровно так, как оно сформулировано, а не иначе (толкование как акт чтения).

Читайте также:  Айзек азимов толкование библии

Вместо итога:

Возвращаясь к смоделированной ситуации и вариантам ее решения, можно сказать, что

обоснованным, как мне представляется, является выбор по умолчанию вариант 2 (толкование как акт чтения = ясность условия без придумывания, каким идеальным оно могло бы быть),

пока надлежащим образом не обоснована необходимость перехода к варианту 1 (толкование как акт поиска смысла и действительной воли сторон, обусловленный серьезной и достаточной причиной, например, неравенством переговорных возможностей, введением в заблуждение и т.п.).

При таком подходе обеспечивается, как представляется, такое разрешение споров о толковании договоров, когда суд посредством буквального толкования, ограниченного текстом/ общепринятым значением выражения, устанавливает волю сторон БЕЗ НЕОБХОДИМОСТИ исследования обстоятельств, которые могут свидетельствовать об ином, отличном от буквального, значении спорного условия.

Источник

Буквальное толкование договора

Костикова А.В., адвокат, соискатель кафедры коммерческого права юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета.

См.: Черданцев А.Ф. Вопросы толкования советского права. Свердловск, 1972. С. 78; Пиголкин А.С. Толкование нормативных актов в СССР. М.: Госюриздат, 1962. С. 45.
Алексеев С.С. Проблемы теории права. Свердловск, 1973. Т. 2. С. 163.

Постановление ФАС Уральского округа от 05.05.2005 N Ф09-1186/05-С5. Все приведенные в материале судебные акты содержатся в справочно-правовой системе «КонсультантПлюс».

Гаджиев Г.А. Принцип добросовестности и социальной ответственности заложен в Конституции РФ / Интервью вел О.Б. Самойленко // Юридический справочник руководителя. 2004. N 11.

Постановление ФАС Московского округа от 12.09.2008 N КГ-А40/7354-08.

Отсутствие должной мотивации в судебном акте может вызвать скептическое отношение к результату толкования.

Постановление ФАС Уральского округа от 15.07.2010 N Ф09-5292/10-С6.

При буквальном толковании внимание интерпретатора направлено на грамматический и лексический анализ речи, при этом, в отличие от других способов толкования, контекст не имеет значения.

Постановление ФАС Северо-Западного округа от 22.04.2010 по делу N А66-10150/2009.

Данный подход в полной мере применим не только при толковании закона, но и при толковании договора. Буквально толкуя договор, мы акцентируем свое внимание на анализе его содержания, которое рассматривается без учета каких-либо внешних по отношению к тексту документа обстоятельств.

Лингвистическое толкование начинается с лексического анализа используемых слов. Не поняв их содержание, невозможно овладеть и смыслом всего предложения. Е.В. Васьковский отмечал, что даже в пределах одного и того же периода времени и пространства с каждым почти словом связывается целый ряд значений. Так, следует различать: основное (коренное), или собственное (ignificatio propria), значение, которое первоначально было присуще данному слову и соответствует его этимологическому происхождению, и переносное, или несобственное (sign, impropria), которое впоследствии приобретено словом; обычное, часто применяемое, и исключительное, встречающееся редко; обширное, или родовое (generalis, lata), обнимающее целый класс предметов, и узкое, или видовое (specialis, stricta), относящееся к одному виду или предмету данного класса; обыденное (vulgaris), употребляемое в житейском обиходе, и специальное, техническое (particularis, terminus technicus), которым пользуются специалисты той или иной отрасли знания или профессии.

Эрделевский А. Толкование договора // Российская юстиция. 1999. N 4. С. 13.

Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 26.10.2000 N А28-1868/00-59/9.

Необходимо отметить, что российские суды наиболее часто для определения значения слов используют словари русского языка при рассмотрении исков о защите деловой репутации.

Постановление ФАС Московского округа от 08.12.2008 N КГ-А40/11257-08.

Постановление ФАС Московского округа от 20.07.2004 N КГ-А40/5936-04.

Постановление ФАС Центрального округа от 29.04.2004 по делу N А36-209/8-03.

Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 05.05.2003 N Ф04/2041-650/А45-2003.

Интересна также судебная практика по вопросу толкования наречий.

Постановление ФАС Московского округа от 02.09.2009 N КГ-А40/8330-09.

Кроме того, необходимо упомянуть о практике толкования используемых в договоре служебных частей речи: предлогов, союзов, частиц. Они не обладают формообразованием и словоизменением, а служат для связи самостоятельных частей речи.

Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 25.10.2011 по делу N А45-3277/2011.

Постановление ФАС Московского округа от 10.12.2010 N КГ-А40/14119-10.

Постановление ФАС Московского округа от 26.07.2012 по делу N А40-68367/10-160-560.

Кассационное Определение Санкт-Петербургского городского суда от 23.08.2010 N 33-11527.

Постановление ФАС Уральского округа от 21.10.2010 N Ф09-7731/10-С3.

Жижина М.В. Толкование условий гражданско-правового договора и судебно-лингвистическая экспертиза: от теории к практике // Право и экономика. 2010. N 1.
Голев Н.Д., Матвеева О.Н. Значение лингвистической экспертизы для юриспруденции и лингвистики // Цена слова: из практики лингвистических экспертиз текстов СМИ в судебных процессах по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации / Под ред. проф. М.В. Горбаневского. 3-е изд., испр. и доп. М., 2002. С. 78.
Российская газета. 2009. 21 августа.
Правила русской орфографии и пунктуации (утв. в 1956 году Академией наук СССР, Министерством высшего образования СССР, Министерством просвещения РСФСР). М.: Учпедгиз, 1956.

Постановление ФАС Московского округа от 25.07.2012 по делу N А40-97945/11-56-816; см. также Постановление ФАС Северо-Западного округа от 25.10.2002 по делу N А56-18425/02.

Но в случае, когда для установления содержания спорного условия требуются специальные познания специалиста-лингвиста, следует решать вопрос о назначении экспертизы. В зависимости от конкретных задач при назначении экспертиз ранее назначались «текстологические», «филологические», «стилистические», «лингвостилистические» и т.п. экспертизы. Однако все возрастающая потребность судебной практики в решении многообразных экспертных задач потребовала выработки единого наименования, в качестве которого устоялся термин «судебная лингвистическая экспертиза». Основными задачами лингвистической экспертизы являются толкование и разъяснение значений и происхождения слов, словосочетаний, устойчивых фразеологических выражений (идиом); интерпретация основного и дополнительного значений языковой единицы или единицы речи (устной или письменной); толкование положений текста документа для установления того, какие варианты понимания этих положений возможны, и т.п. Лингвистическая экспертиза осуществляет комплексный анализ речи. Между тем практика российских судов по вопросу назначения экспертизы не всегда положительная. Ошибочно полагая, что данные обстоятельства относятся к вопросам права, суды зачастую отказывают в назначении экспертизы.

Читайте также:  Гадание на кофейной гуще облака толкование

Постановление ФАС Северо-Западного округа от 20.03.2002 по делу N А56-28689/00.

Определение ВАС РФ от 12.03.2009 N 2293/09.

Kim Lewison. The Interpretation of Contracts, 2 Ed, 1997. P. 2.

Постановление ФАС Московского округа от 16.12.2011 по делу N А40-24833/11-5-201.

Цит. по: Бойко А.И. Указ. соч. С. 95.

Определение ФАС Московского округа от 29.03.2004 N КА-А40/10800-03.

Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 17.03.2009 N Ф04-1614/2009(2705-А45-13).

Для целей толкования договора, по нашему мнению, должны применяться следующие правила толкования терминов и аббревиатур.

Это правило закреплено в международном праве и поддерживается учеными. См., например, статью 5:104 Принципов Европейского контрактного права; см. также: Садиков О.Н. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части второй. М., 1996. С. 410.

2. Если сторонами значение не определено, термин или аббревиатура должны толковаться по общеупотребимому смыслу, однако если в соответствующей области предпринимательской деятельности термин или аббревиатура имеют отличное от общеупотребимого значение, приоритет имеет такое специальное значение.

Постановление ФАС Северо-Западного округа от 16.11.2009 по делу N А21-1694/2009.

Вместе с тем, поскольку теоретически в различных отраслях деятельности терминам и аббревиатурам может придаваться различное значение, их толкование должно осуществляться с учетом принципа добросовестности.

Определение ВАС РФ от 11.03.2012 N ВАС-17325/11.

Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 25.09.1997 N Ф04/1206-367/А45-97.

3. Терминам и аббревиатурам должно придаваться то значение, которое они имеют в месте их написания.

Письмо ВАС РФ от 28.11.1996 N С2-7/ОП-706.

Аналогичное правило содержится в статье 1159 Французского гражданского кодекса: то, что не имеет единого значения, толкуется сообразно с тем, что является обычаем в данной местности, где договор заключен. Многонациональность народов Российской Федерации обусловливает право каждого на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества. В соответствии с Федеральным законом от 01.06.2005 N 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» государственным языком в Российской Федерации является русский язык, однако обязательность использования государственного языка Российской Федерации не должна толковаться как отрицание или умаление права на пользование государственными языками республик, находящихся в составе Российской Федерации, и языками народов Российской Федерации. Кроме того, при использовании русского языка допускается использование иностранных слов, не имеющих общеупотребительных аналогов в русском языке. Согласно статье 2 Закона Российской Федерации от 25.10.1991 N 1807-1 «О языках народов Российской Федерации» (в ред. от 11.12.2002) всем народам гарантируются равные права на свободу выбора и использования языка общения. Соответственно, термины и выражения должны быть понимаемы в том смысле, в каком они употребляются в местном языке или диалекте, из которого они заимствованы.

Собрание законодательства РФ. 2005. N 23. Ст. 2199.
Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. N 50. Ст. 1740; Российская газета. 2002. 14 декабря.

Белопольский Э. Язык ничтожной сделки // Бизнес-адвокат. 1997. N 22.

Статья Р.А. Шепенко «Понятие «двуязычное законодательство»: юридическое толкование в Гонконге» включена в информационный банк.

Шепенко Р.А. Понятие «двуязычное законодательство»: юридическое толкование в Гонконге // Современное право. 2001. N 10. С. 43.
Артамонов А.П. Исправление дефектов в текстах страховых полисов // Юридическая и правовая работа в страховании. 2007. N 4; см. также: Карасева С. По материалам решения Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ от 06.09.2002 N 217/2001.

См. например, Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 23.03.2006 N Ф04-1218/2006(20920-А67-19).

Васьковский Е.В. Указ. соч. С. 40.
Шепенко Р.А. Указ. соч. С. 38.
U. S. v. Powell. Цит. по: Тетлей В. Семь правил интерпретации (толкования) коносаментов // www.precedent.su.

Effort Shipping Co. Ltd. v. Linden Management S. A. Цит. по: Тетлей В. Указ. соч.

Постановление ФАС Северо-Западного округа от 15.12.2004 по делу N А05-5638/04-3.

Такой же подход о запрете ограничительного толкования должен применяться и при толковании положений, содержащих вводные слова.

Duez. L’interpretation des traits internationaux, Revue generale de droit international public. 1925. P. 429, 434. Цит. по: Перетерский И.С. Толкование международных договоров. М., 1959. С. 19.

В частности, недобросовестным должно признаваться:

а) использование сложного языка, когда это не является необходимым. Примером таких недобросовестных условий является использование в договорах, заключаемых с потребителями, специальных экономических терминов без разъяснения их значения. Например, согласно Единому торговому кодексу США суд вправе признать недействительным договор или ряд его положений, если установит, что договор или его условия недобросовестны. Условия признаются недобросовестными, если текст стандартного договора изложен непонятным языком;

Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. В 2-х т. М., 1998. Т. 1. С. 423.

Источник

Оцените статью
Имя, Названия, Аббревиатуры, Сокращения
Adblock
detector