Апостол павел о любви послание к коринфянам толкование

Апостолы о любви

Слово «любовь» в наше время мы слышим постоянно. Одни люди называют этим понятием телесную близость, другие – пылкую страсть, для христиан же важно знать, что говорили апостолы о любви, и насколько их понимание этой добродетели отличается от распространенного сейчас.

Самый известный текст, в котором апостолы говорят о любви – это 13 глава 1 послания к Коринфянам апостола Павла. Знаменитый «гимн любви» — 13 стихов, где перечислены признаки настоящей любви как высшей христианской добродетели: стремление к Истине, противление неправде, долготерпение, милосердие, надежда, способность простить и перенести любые трудности, отсутствие гордости и желания зла и раздражения.

Апостол Павел говорит, что любовь – это главное, к чему должен стремиться христианин:

Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий.

Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто.

И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.(1Кор.13:1-3).

Заметим, что апостольское представление о любви не совпадает с тем, как многие понимают любовь в современном мире. Для нас «любить» человека часто означает его использовать, «лакомиться им как клубникой со сливками», как говорил митрополит Антоний Сурожский. После такого «съедения» человек обязательно выбрасывается – отношения рушатся, семьи распадаются, и вместо любви и счастья получаются одни страдания.

Апостол Петр в двух посланиях предлагает рецепт настоящей любви, в которой нет места ссорам и обидам: Более же всего имейте усердную любовь друг ко другу, потому что любовь покрывает множество грехов. (1Пет.4:8)

Любовь, по мысли апостола Петра, — это не способ получить удовольствие от другого человека, не механизм для его использования, а возможность для прощения обид, помощи ближнему и преодолению конфликтов.

При этом, апостольское понимание любви совсем не похоже на скучные нравоучения о том, «как важно быть хорошим». Любовь это цель, а не средство для достижения чего-либо.

Любовь – это лучший способ богопознания и возможность почувствовать себя «детьми Божьими – апостол Иоанн в Первом послании много говорит о том, что христиане не просто обязаны любить ближнего, а по сути не могут этого не делать. Отсутствие любви – греховное искажение человеческой природы, которое можно преодолеть с помощью Христа: Бога никто никогда не видел. Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас. (1Иоан.4:12)

Для апостола Иоанна смысл любви еще и в том, чтобы поступать по заповедям.

Как видим, говоря о любви, апостолы почти не упоминают об интимных отношениях. Эта тема в Новом Завете упоминается либо в связи с браком и отношениями между супругами, либо при разговоре о грехах. В Священном Писании телесная близость не является чем-то самоценным – в браке она становится одним из очень значимых выражений любви, углубляющим и расширяющим любовь между мужчиной и женщиной. В случае «клубники со сливками» телесная близость становится тем, что эту любовь окончательно разрушает, измельчает и суживает.

Читайте также:  Гадание на кофейной гуще толкование теленок

Любовь как христианская добродетель, по мысли апостолов, понятие гораздо более широкое и важное, чем любая близость между людьми.

Эта традиция сохранилась и впоследствии. Одну из самых известных притч о христианском понимании любви рассказывает авва Дорофей: «Представьте себе круг, начертанный на земле, средина которого называется центром, а прямые линии, идущие от центра к окружности, называются радиусами. Теперь вникните: предположите, что круг сей есть мир, а самый центр круга – Бог; радиусы же, т.е. прямые линии, идущие от окружности к центру суть пути жизни человеческой.

Итак, насколько святые входят внутрь круга, желая приблизиться к Богу, на столько, по мере вхождения, они становятся ближе и к Богу, и друг к другу; и сколько приближаются к Богу, столько приближаются и друг к другу; и сколько приближаются друг к другу, столько приближаются и к Богу.

Так разумейте и об удалении. Когда удаляются от Бога и возвращаются ко внешнему, то очевидно, что в той мере, как они исходят от средоточия и удаляются от Бога, в той же мере удаляются друг от друга; и сколько удаляются друг от друга, столько удаляются и от Бога.

Таково естество любви: насколько мы находимся вне и не любим Бога, настолько каждый удален и от ближнего. Если же возлюбим Бога, то сколько приближаемся к Богу любовью к Нему, столько соединяемся любовью и с близкими; и сколько соединяемся с ближним, столько соединяемся с Богом».

Источник

Глава тринадцатая

Не простое пророчество, но самое высшее, и знающее все тайны. Примечай же: о языках сказал, что от них нет никакой пользы, а о пророчестве, что оно знает все тайны и всякое разумение.

Не сказал: если я умру, но представляет жесточайшее всего, то есть сгореть живому, и говорит, что и это без любви бесполезно. Скажет иной: как можно раздать имение без любви? Такому можно ответить двояко. Или: апостол предположил невозможное возможным подобно тому, как в словах: «если бы даже мы, или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали» ( Гал.1:8–9 ); ибо ни сам он, ни ангел не думали благовествовать иное. Так он выражается и во многих других местах ( Рим.8:39 ). Или: можно давать и без любви, именно, когда бывает это не из сострадания к нуждающимся, но из человекоугодия. С любовью же бывает это тогда, когда кто творит это по сочувствию и горячей любви.

Иной может быть и долготерпеливым, но завистливым. Но любовь избегала и этого. Сказал это на счет завистливых между коринфянами.

То есть любовь не поступает безрассудно, но делает имеющего ее благоразумным и твердым. Превозносится же человек мечтательный, легкомысленный, глупый. Это сказано насчет легкомысленных и поверхностных.

Читайте также:  Гадание на кофейной гуще толкование дорога широкая

Можно иметь все вышесказанные добродетели, но гордиться ими. А любовь не имеет этого, но и при помянутых добродетелях смиренномудра. Это против надменных.

То есть любовь не только не гордится, но если будет испытывать и крайние бедствия за любимого, то не сочтет этого постыдным и бесславным для себя, подобно тому, как и Христос из любви к нам не только претерпел бесчестное распятие, но и вменил оное в славу Себе. Можешь понимать и так: не бесчинствует, то есть не обижает; ибо ничего нет постыднее обидчика. Это против не снисходящих другим.

Но, говорит, что гораздо важнее, сорадуется тем, которые в добром мнении, и вменяет себе в славу, когда истина преуспевает. Это против завистливых.

Что ни скажет любимый ею; ибо и сама она не говорит ничего притворно, и не думает, чтобы другой говорил так.

То есть никогда не уклоняется от цели, но все приводит в исполнение; или, что и лучше, не прерывается, не пресекается, никогда не прекращается, но продолжается и в будущем веке, когда все прочее упразднится, как скажет апостол далее.

Перечислив порождения любви, снова возвышает ее иным образом, именно, говорит, что и пророчество и языки окончатся, а любовь будет пребывать постоянно и в бесконечности. Ибо если пророчества и языки существуют для того, чтобы вера принимаема была удобнее, то, по распространении веры повсюду, естественно, они, как излишние, прекратятся, и в настоящем веке, а особенно в будущем.

Это соответствует языкам.

Это соответствует пророчествам.

Это соответствует знанию.

То есть в будущем веке я буду иметь знание более зрелое; тогда малое и младенческое знание, какое мы здесь имеем, упразднится. Затем продолжает.

Говорит так не потому, будто Бог имеет лицо, но дабы чрез это показать ясность и наглядность знания.

Вдвойне уничижает их гордость, показывая, что нынешнее знание неполное, и что оно не наше собственное. Не я, говорит, познал Бога, но Он Сам познал меня. Посему, как ныне Он Сам познал меня, и Сам снизошел ко мне, так и я достигну Его тогда гораздо больше, нежели теперь. Как сидящий во тьме, пока не видит солнца, не сам стремится к прекрасному лучу его, но луч показывает себя ему своим сиянием, а когда он примет сияние солнечное, тогда уже и сам стремится к свету. Итак, слова «подобно как я познан» не то значат, будто мы познаем Его так, как Он знает нас, но то, что как ныне Он снизошел к нам, так и мы достигнем до Него тогда. Подобие: некто нашел брошенное дитя, благородное, благовидное; с своей стороны признал оное, поднял и взял к себе, приложил о нем попечение, благородно воспитал, наконец, одарил богатством и ввел в царские палаты. Дитя, пока оно молодо, ничего этого не чувствует, и не сознает человеколюбия лица, поднявшего его. Но, когда оно возмужает, тотчас признает своего благодетеля и возлюбит его достойно. Вот тебе пример в пояснение того, что прикровенно выражено в сказанном.

Читайте также:  Гадание на кофейной гуще толкование ожерелье

Источник

Глава 13

Имеют ли какое значение духовные дарования без любви? (1–3). Высокое существо любви (4–7). Вечное неизменное существование любви, и только ее одной (8–13)

Ап. указывает основание того, почему указанные дары должны окончить свое существование. Пророчество могло раскрывать только отдельные черты картины будущего, равно как и обладавшие даром знания могли понимать только отдельные стороны истории домостроительства нашего спасения. А между тем для того чтобы понимать хорошо какой-нибудь отдельный пункт, необходимо с ясностью представлять себе целое: только полное познание есть истинное познание, а этого полного познания в настоящей жизни человек добиться не может. – О даре языков. Здесь Ап. не говорит: прекращение его, как предполагающего состояние экстатическое, для него не может быть и предметом вопроса. Кто действительно постоянно находится в Боге, живет в Боге – так будут жить все верующие в царстве славы, а некоторые живут уже и теперь, – тот не нуждается в этом особом средстве, какое представляет собою экстаз, для того чтобы по временам приходить в общение с Богом.

Прекращение дарований не влечет за собою оскудения духа церковного. Напротив, Церковь достигнет тогда совершенства во всем. Будущее знание будет отличаться от «дара знания» и широтою своею и легкостью приобретения, потому что мы будем видеть все как бы из центрального пункта, откуда все, весь предмет виден вполне ясно.

Объясняя употребленное им в 11-м ст. сравнение, Ап. говорит, что в настоящей жизни мы постигаем божественное только в его отражении, как лицо свое видим в зеркале. Но у нас зеркала хорошо отражают лицо, а в древности они не давали ясного отражения, потому что делались из металла ( «сквозь тусклое стекло» – перевод неправильный. Выражение: δι εσόπτρου значит: посредством зеркала, в зеркале). – «Гадательно» ( εν αινίγματι ) т. е. в темных, неясных очертаниях, которые дают только приблизительное представление о вещах. Это определение относится ближе всего к дару пророчества. Дух Божий вызывал в душе пророка такие образы и картины, в каких выражалась божественная мысль. Чтобы понять эти образы, пророку приходилось устремлять на них всю силу своего внимания (ср. 1Петр. 1 и сл.). Такое объяснение подтверждается сходством употребленного Апостолом выражения с выражением кн. Чисел о Моисее, которому Бог давал видеть Себя явно ( έν ειδει ), а не в неясном очертании ( не в гадании – δι αινιγμάτων – Чис. XII:6–8 ).

Речь Ап. в 13-й гл. часто переходит в гимн в честь христианской любви и получает ритмический характер, но это гимн совершенно оригинальный, не имеющий ничего общего с произведениями священной еврейской и языческой письменности. Ср. проф. Муретова. «Новозаветная песнь любви сравнительно с «Пиром» Платона и «Песнью Песней» Соломона» («Богосл. Вестник» 1903 г.)

Источник

Оцените статью
Имя, Названия, Аббревиатуры, Сокращения
Adblock
detector