1 послание к тимофею 1 глава толкование

Толкование Библии, 1-е Послание к Тимофею 1 глава

Новый Завет

1 Послание к Тимофею

1-Тим. 1:1. В типичном для Павла приветствии «означены» как автор письма, так и его получатель; как обычно, оно носит более или менее «ритуальный» характер. Здесь, как и в других своих посланиях, за исключением посланий к Филиппинцам, 1 и 2-Фессалоникийцам и Филимону, Павел представляет себя как Апостола Иисуса Христа.

II. Наставления относительно лжеучителей (1:3-20)

А. Предостережения относительно них (1:3-11)

1-Тим. 1:3. Не вполне ясно, уходил ли Павел в Македонию из Ефеса. Наверное, так, и перед уходом он просил Тимофея, видимо, во второй уже раз пребыть, т. е. остаться в Ефесе (Тимофей, возможно, хотел уйти оттуда вместе с Павлом). Но должен был остаться, чтобы убеждать некоторых в общине не проповедовать иного, т. е. отличного от Павлова, учения (сравните 1:11).

1-Тим. 1:5. В отличие от упомянутых бесцельных рассуждений, наставление Павла Тимофею имело четко выраженную цель: утверждать в среде верующих любовь от чистого сердца (сравните 2-Тим. 2:22), незапятнанной (доброй) совести и нелицемерной (т. е. искренней) веры (сравните 2-Тим. 1:5). Каждое из составляющих это чудное «трио» коренится в чистоте и честности; в целом оно порождает тот совершенный вид бескорыстной любви, которая в предельном своем выражении соответствует Божией любви.

1-Тим. 1:7. Более конкретно проблема с этими лжеучителями состояла, как это часто бывает, в потребности выпячивать свое «я». Эти люди претендовали на положение уважаемых законоучителей, не будучи к этому способны. Однако, не желая признать свою несостоятельность, они продолжали говорить и утверждать то, в чем нимало не разбирались.

1-Тим. 1:8. Апостол хотел, чтобы его правильно поняли. Он не стремился принизить закон, который рассматривал как «святой, праведный и добрый» (Рим. 7:12). Здесь он подчеркивает, что закон добр, если употреблять его должным образом (законно). Что осуждал Павел, так это неверный, законнический подход к нему; правильное же отношение к закону он приветствовал (Гал. 3:19,24).

1-Тим. 1:9-10. Назначение закона было в том, чтобы показать людям их греховность. А значит тем, кто признали свой грех и обратились ко Христу, закон не был нужен. Таковые более не находились под ним, но должны были ходить в Духе (Гал. 5:13-26). Нуждались в законе те, кто все еще не сознавали своей греховности.

Павел приводит впечатляющий список примеров, сознательно, по-видимому, основываясь на Десяти заповедях (сравните Исх. 20:3-17). Начинается это перечисление с шести определений (три по два), которые применимы к нарушителям тех заповедей, что были записаны на первой скрижали Десятисловия, т. е. к тем, которые согрешали непосредственно против Бога; это: 1) беззаконные и непокоривые; 2) нечестивые и грешники; 3) развратные и оскверненные.

В этом перечислении не подразумевались лишь нарушители десятой заповеди («Не пожелай»); сравните, однако, с Рим. 7:7. Свой «список» апостол завершает всеобъемлющей ссылкой на всякое поведение, противное здравому учению (сравните 2-Тим. 1:13), включая, конечно, и поведение самих лжеучителей. Слово «дидаскалиа» переведенное как «учение», встречаем в этом послании 7 раз: 1:10; 4:1, б, 13, 16; 5:17; 6:1.

1-Тим. 1:11. Мерилом того, что было «здравым учением», и что таковым не являлось, для Павла было, конечно, славное благовестие о Христе блаженного (т. е. благословенного) Бога, которое Он вверил Своему апостолу (сравните 1-Фес. 2:4; Тит. 1:3) и которое тот проповедовал в Ефесе (Деян. 20:17-27).

Б. Павел о своем опыте благодати (1:12-17)

1-Тим. 1:12. Видимо, мысль о собственной греховности в сочетании с мыслью о благовестии, доверенном ему, вызвала в Павле сильный прилив благодарности. Не случайно стих этот начинается со слова «благодарю». Чувство благодарности рождалось в апостоле от сознания, что Бог в милости Своей дал ему необходимую силу (сравните Фил. 4:13) и, признав его заслуживающим доверия, удостоил высшего служения.

1-Тим. 1:13. Апостол ведь звал, что был хулитель и гонитель и обидчик; говоря так, он не преувеличивал ради красного словца (Деян. 22:4-5,19-20; 26:9-11). И все-таки он был помилован, потому что (так) поступал по неведению, в неверие. Гнев Божий вызывает сознательная непокорность (к примеру, Чис. 15:22-31; Евр. 10:26). Но к невежественным и заблуждающимся Бог мягок (Евр. 5:2). Когда-то немецкий философ Ницше сказал: «Если бы мне сумели доказать, что Бог существует, я бы еще менее поверил в Него». Но неверию Павла несвойственно было подобное упрямство.

1-Тим. 1:14. Потому и стал он объектом милости Божией, а не гнева Его. Божия благодать далеко превзошла масштабы серьезного греха, в котором был повинен Павел. Бог излил на него в изобилии веру и любовь во Христе (примерно так передан этот стих по-английски). Все, в чем имел он недостаток, дано ему было сверх меры благодатью Господа. Здесь, возможно, подразумевается та сила для служения Христу, о которой апостол говорит в 12 стих

Читайте также:  Полное толкование рун при гадании

1-Тим. 1:15. Причина перехода Павла к теме о себе, начатой в 12. Стих, выясняется здесь: переход этот вызван был желанием засвидетельствовать о цели воплощения

1-Тим. 1:16. В сущности Бог для того и спас Павла, чтобы на его примере явить грешникам план их спасения. Будучи «первым из грешников» (сравните с другими отзывами Павла о себе в 1-Кор. 15:9 и в Еф. 3:8), апостол являл собой крайний пример. И если у Бога хватило милости и долготерпения по отношению к нему, то хватит их и для любого другого человека. Все, кто последуют за Ним, да имеют этот пример перед собою. Первый из грешников стал святым; один из злейших врагов Божиих стал одним из вернейших слуг Его. В широком диапазоне между этими двумя крайностями найдется место для всех грешников.

В. «Завещание» Павла Тимофею (1:18-20)

1-Тим. 1:18. После короткого отступления (стихи 12-17), касавшегося его лично, Павел возвращается к конкретным проблемам, стоявшим перед Тимофеем, с которых, собственно, и начинает это письмо (стих 3). Преподаю тебе, т. е. наставляю тебя; подразумевается, относительно лжеучений и тех, кто их распространяет (о чем упоминалось в стихе 3). Апостол «наставлял» своего молодого ученика сообразно с бывшими о нем пророчествами (касательно призвания Тимофея на служение и пригодности его к этому). Когда и кем были эти пророчества изречены, остается только гадать.

1-Тим. 1:19. Если в Еф. 6:10-17 Павел детально описывает предметы христианского вооружения для ведения духовной войны, то тут он говорит только о двух из них: о вере и доброй совести. Они всегда, кажется, упоминаются рядом (сравните 1-Тим. 1:3; 3:9). Сильный в одном силен и в другом. И, напротив, за поражением в одном следует поражение в другом.

1-Тим. 1:20. Двое являли печальный тому пример в Ефесе. Именей (сравните 2-Тим. 2:17) и Александр. Трудно сказать, об одном и том же ли человеке, носившем это выя, говорится здесь, в Деян. 19:33 и в 2-Тим. 4:14. Возможно, это были разные люди. Двоих, упоминаемых им тут богохульников, апостол Павел постановил предать сатане. Это, возможно, означало отлучение их от церкви (сравните 1-Кор. 5:1-5) и обречение, таким образом, на пребывание в той духовной сфере, которая контролируется сатаной (2-Кор. 4:4).

Ибо Павел рассматривал христианскую общину как сферу, в которой верующие имеют небесную защиту и вне которой они терпят ущерб, порой весьма ощутимый, болезненный (сравните 1-Кор. 5:5). Так или иначе, мера, примененная Павлом по отношению к двум отступникам, была направлена на их исправление. Стремлением не покарать, но исцелить руководствовался апостол.

Вы можете больше узнать о Боге и о Библии на сайте Библия о Боге

Источник

Беседа 1

Величие апостольского звания. – Где вера, там не нужно исследования. – Против верования в рок и судьбу.

3. Итак, не будем заниматься изысканиями. Ведь для того мы и называемся верными, чтобы несомненно верили тому, что нам сказано, чтобы мы ни в чем не сомневались. Если бы сказанное нам происходило от людей, тогда следовало бы за­ниматься исследованием его; но так как оно происходит от Бога, то нужно только благоговеть пред этим и верить. Если же не будем верить этому, то не будем убеждены и в том, что существует Бог. В самом деле, как ты можешь знать о том, что существует Бог, когда ты подвергаешь исследованию Его (слова)? Первый признак того, что ты знаешь Бога, состоит в том, чтобы ты верил сказанному им, не требуя ни объяснений, не доказательств. Об этом знали даже эллины: они верили, говорят, богам, хотя эти последние говорили, не приводя никаких доказательств. Почему? Потому что они были потомками богов. Видишь ли, что и эллины знали об этом? Но зачем я говорю о богах? Они точно так поступали с человеком, чародеем и волхвом, именно с Пифагором; (у них было выражение): он сказал ( αύτός έφη ). И у них вверху храмов изображено было молчание, которое, перстом сдерживая уста и прижимая им губы, указывало всем проходящим, что они должны молчать. Неужели их верования до такой степени достойны уважения, а наши не столько, или даже заслуживают того, чтобы над ними смеялись? Но разве (такая мысль) не была бы признаком крайнего сумасшествия? Учение эллинов справедливо даже было бы подвергать исследованию, потому что в нем – противоречия, и недоумения, и спорные вопросы; а наше учение непричастно ничему этому. Их учение изобретено человеческою мудростью, а наше открыла нам благодать Св. Духа; первое – безумие и сумасбродство, а последнее – в собственном смысле учение мудрости. Там нет ни ученика, ни учителя, а все наравне занимаются исследованием; здесь, будет ли это учитель или ученик, всякий должен учиться у того, у кого нужно учиться, убеждаться, а не сомневаться, верить, а не умствовать. Верою прославились и древние, и без нее все развратилось.

Читайте также:  Опаздывать на самолет во сне толкование

Но зачем я говорю о предметах небесных? Если мы обратим внимание и на то, что находится на земле, то найдем, что и здесь все основано на вере, потому что ни торговля, ни ремесла, ни что-либо иное в этом роде не может без нее существовать. Если же здесь, где все исполнено лжи и обмана, она необходима, то тем более по отношению к предметам небесным. Поэтому будем держаться ее, постараемся прибрести ее; чрез это мы освободим нашу душу от всех гибельных мнений, каково, например, учение о случае и о судьбе. Если ты будешь верить, что есть воскресение и суд, то будешь иметь возможность предохранить свою душу от всех этих (заблуждений). Веруй, что Бог правосуден, – и ты не будешь верить в судьбу, которая не руководствуется справедливостью, веруй, что есть Бог, Который промышляет обо всем, – и ты не будешь верить в судьбу, которая будто бы над всем господствует; веруй, что есть наказание и царство, – и не будешь верить в судьбу, которая отнимает у нас все, что принадлежите нам, и подчиняете нас необходимости и насилию. Тебе не нужно ни сеять, ни садить, ни сражаться, ни вообще делать что-либо: волею или неволею, исполнится, что определено тебе судьбою. Какая, наконец, нужда нам и в молитве? Для чего ты хочешь быть христианином, если существует судьба? Ведь ты не будешь подлежать обвинению. Откуда искусства? Неужели тоже от судьбы? Да, говорят; и такому-то человеку судьбою определено, тру­дясь, сделаться мудрым. Однако укажи мне такого человека, который бы достиг знания без трудов. Но ты не можешь ука­зать. Следовательно, знание зависит не от судьбы, а от тру­дов. Но отчего, говорят, такой-то человек, будучи преступным и злым, богат, хотя от отца и не получил наследства, а другой, до бесконечности трудясь, остается бедным? Впрочем, такими вопросами занимаются те, которые все основывают только на богатстве и бедности, а не на пороке и добродетели. Но здесь ты не то говори, а скажи: сделался ли кто-нибудь злым, несмотря на то, что ревностно старался (быть добрым), или добрым – живя в совершенной беспечности? Если судьба имеет такую силу, то пусть она покажет эту власть над тем, что важнее всего, – над добродетелью и пороком, а не над богатством и нищетою. Опять – почему, говорят, один страдает от болезни, а другой наслаждается здоровьем, один находится в славе, а другой в презрении? Почему у одного все идет согласно с его желанием, а у другого бесчисленные всюду препятствия? Откажись от веры в судьбу, и ты узнаешь – по­чему. Твердо веруй, что есть Бог Промыслитель, и ты будешь понимать это ясно. Но не могу, говоришь, потому что неустройство в положении дел (на земле) не дает возможности предпола­гать существование Промысла. Если все это зависит от Бога, то как я могу верить, что Бог, будучи благ, дает богатство развратнику, преступнику и корыстолюбцу, а человеку доброму – нет? Как мне верить? Верить нужно, соображаясь с тем, что бывает на деле. Хорошо; итак это зависит от судьбы. Руководствуется ли она справедливостью, или нет? Ты скажешь: она несправедлива. Кто же создал ее? Ужели Бог? Нет, ска­жешь, она ни от кого не произошла. Но как же она, не происшедши ни от кого, делает все это? Ведь это противоречит одно другому. Следовательно, вообще это – не Божие дело. Зай­мемся поэтому исследованием вопроса: кто сотворил небо? Ты скажешь – судьба. Кто землю, кто море, кто времена года? Сле­довательно, если она в вещах бездушных учредила такой прекрасный порядок, такую стройность, то каким образом в нас, для которых и существует все это, допустила такое нестроение? Это было бы похоже на то, если бы кто-нибудь заботился о доме, желая сделать его удивительно хорошим, а о домочадцах своих не имел бы ни малейшего попечения. Кто сохраняет преемство времен года? Кто определил столь строй­ные законы природы? Кто дал порядок течению дня и ночи? Это выше той судьбы. Нет, говорят, это само собою произошло. Но каким образом такой порядок мог явиться сам собою? Откуда же, скажешь, эти богачи, наслаждающееся здоровьем и пользующиеся славою, (которые получили богатство) – одни с помощью корыстолюбия, другие – путем наследства, третьи – посредством насилия. Почему же Бог попускает злым благо­денствовать? Потому, что воздаяние по заслугам не здесь, а в будущем веке. Поэтому ты мне там укажи что-нибудь подоб­ное этому. Прежде дай мне, пока я еще здесь, говоришь ты; а там я ничего не стану искать. Но ты и не получаешь потому, что ищешь. Если ты, не испытав еще удовольствий, так сильно домогаешься их, что предпочитаешь их будущим благам, то тем более (ты стал бы искать этих последних), если бы ты вкусил чистейших удовольствий. Потому-то (Бог) показывает тебе, что (земные блага) ничтожны, что они составляют нечто безразличное; если бы они не были чем-то безразличным, то Он не дал бы их и тем. Скажи мне: разве не все равно – быть черным, или высоким, или небольшого роста? Так и богатство. Скажи мне: разве не в равной мере дано всем то, что нам необходимо, именно способность к добродетели, раз­деление духовных дарований? Если бы ты знал, каковы Божии благодеяния, то, пользуясь ими наравне с другими, ты не огор­чался бы неравномерным распределением земных благ и, зная равномерное разделение первых, не домогался бы изобилия последних. Подобно тому как слуга, который, получая от господина пищу, одежду и кров и пользуясь всем прочим наравне с другими, потому только, что имел бы волоса на голове длиннее и ногти больше, стал бы думать, будто он имеет более, нежели другие, – таким же образом и тот (кто наделен земными благами) напрасно стал бы много думать о том, чем пользуется только до времени. Для того (Бог) и лишает нас (благ земных), чтобы охладить в нас страсть к ним и все наши желания отвратить от них, направить к благам небесным. А мы и этим не вразумляемся. Как отец, когда его дитя имеет какую-нибудь игрушку, которую ставит выше предметов необходимых, отнимает у ребенка игрушку, чтобы заставить его хотя бы поневоле обратиться к предмету важнейшему, так и Бог употребляет все меры, чтобы при­вести нас на небо. Но ты скажешь: почему Он позволяет бо­гатеть злым? Потому что Он не очень заботится об них. А почему добрым? Этого Он не делает, а только попускает. Впрочем, теперь говорю об этом только слегка, имея в виду таких людей, которые не знают Писаний. Если бы вы хотели верить и внимать слову Божию, то мне не нужно бы было гово­рить того, что сказал я теперь, потому что из слова Божия мы все бы узнали. Но чтобы ты вполне убедился, что ничего не значат ни богатство, ни здоровье, ни слава, – укажу тебе на тех многочисленных людей, которые и могли бы разбогатеть, но не приобретают ничего, и могли бы наслаждаться здоровьем, но изнуряют свое тело, и могли бы пользоваться славой, но употребляют все меры, чтобы быть в презрении. Между тем, кто добр, тот никогда не стремится сделаться злым. Поэтому перестанем искать здешних благ, и будем стремиться к небесным. Таким образом мы можем и получить их и бу­дем в состоянии насладиться вечною пищею, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу с Святым Духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Читайте также:  Если тебя ударили по правой щеке подставь левую толкование

Беседы эти произнесены святителем, вероятно, в Антиохии около 397 года.

В тексте читается άλογος – животное. Но более вероятно – άλλογενής – или ά λλον γένους – иного рода.

Источник

Оцените статью
Имя, Названия, Аббревиатуры, Сокращения
Adblock
detector